Новости

Уважаемые исследователи!

Предлагаем вам размещение ваших материалов на страницах нашего сайта.

Для того, что бы опубликовать статью необходимо прислать ее в Вордовском файле используя кнопку для написания сообщений модераторам. Кроме того, просим вас высылать свое резюме, которое также будет размещено на сайте.

Обращаем ваше внимание на то, что модераторы оставляют за собой право отказа в публикации, если сочтут статью написанной не на должном научном уровне. В случае, если статья будет содержать стилистические погрешности, модераторы оставляют за собой право выслать ее на переработку.

Надеемся на плодотворное сотрудничество.

Желаем творческих успехов.

Из дневника М.С. Шагинян

3 июля 1941 г.

С 10 апреля и по 2 июля (почти три месяца!) ничего не записывала <...>

22 июня немецкий фашизм ночью, вероломно, без предупреждения напал на нас. Десять дней Красная армия стойко сопротивляется врагу. 24 июня я подала в партию. Снова засела за книгу о Низами[1] и сейчас боюсь, как совместить общественные обязанности со своею работой. Война сразу переместила все центры тяжести, требует от нас новой работы, быстроты исполнения, политической чуткости.

 

24 июля

[В ночь] с 21 на 22 немцы начали бомбить Москву. За время войны работаю: 1) для Балтфлота – стихи и статья; 2) для радиовещания – 3 статьи; 3) для Информбюро – 2 статьи; 4) для «Красной звезды» – 1 статья; 5) для «Учительской газеты» – 1 статья; 6) для «Нового мира» – 1 статья. Но вся эта работа плохо организована и плохо получается, сейчас только рожденные быть агитаторами, такие, как Ванда Василевская[2], пишут хорошо, да и то слова как-то отскакивают от мозга, как резиновые мячи, настолько действительность сильнее всяких слов.

Те, кто будет жить после нас, будут, наверное, удивляться тому, как сейчас спокойны люди: после трехдневной бомбежки Москвы и угрозы газовой войны люди утром и днем, как ни в чем не бывало, оживают, выходят, покупают в магазинах. Но опыт очень больших страшных вещей учит, что есть предел, за которым уже перестаешь чувствовать страх.

Москвичи ведут себя прекрасно, только отдыхать не дают немцы (трое суток без сна, ночью – в бомбоубежище, где у нас повернуться негде). Утром – авральная работа по уборке дома, днем – писание статей, хозяйство. Мы с Линой[3] видели, как упала зажигательная бомба в нашем дворе – овальная, розовая, покатилась, как слеза. Тут же и затушили ее во дворе, но от десятка других загорелся деревянный соседний дом и сгорел.

Сегодня... страшно и мрачно кончается день, в ожидании тревоги сидим в каком-то одеревенелом безделье, так как для работы уже сумеречно. Немцы изматывают население Москвы частыми налетами.

 

31 июля

Утром писала статью для Краснова (Радиовещание) о самодисциплине в тылу... День сумрачный, вечером грозово, тучи клубками.

Маленькая жена Папанина[4], усиленно во время ночных отсидок в бомбоубежище, учит английский язык, я вижу ее учебник, откуда она списывает в тетрадку упражнения. Мы уже привыкли к тревогам. Кончаются они теперь не на заре, а когда еще темно, – стали ночи длиннее, время повернуло к осени. Организация жизни – сутки, не больше. Все работают насыщенней. Сегодня в 5 часов была на бюро райкома, меня утвердили кандидатом.

В 1 час 35 мин. была также в клубе ССП на гражданской панихиде по Феликсу Кону[5]. Лежал в гробу не очень старый на вид, лицо темное, орлиное... Цветов и народу не особенно много, по-военному. Фадеев говорил о Феликсе Коне как о писателе. Очень хорошо выступила Усиевич[6], дочь Феликса Кона. Хотя смерть отца была для нее огромным горем, держала себя в руках, ни одной слезинки.

6 августа – 8 сентября

<…> Фадеев прислал материалы, для него написана «Политика мирового двурушничества». За это время – свыше двух с половиной месяцев войны – мы жили то в городе, то на даче. Работала я непрерывно и не успевала ничего записывать. По двум заданиям: «Пионерской правды» и «Московского комсомольца» – столкнулась с интересными московскими явлениями: как спасали толстовскую усадьбу от зажигательных бомб и воскресник на заводе.

Вступает в жизнь искусство – все для обороны. Выделяются: Маршак, Кукрыниксы, Эренбург; роль А.Толстого; кинопьеса Петрова; новые картины; журналы. В Союзе писателей – ночные дежурства.

Москва меняет внешний облик, маскировка: Большой театр – зеленые холсты, синие, красные, серые, черные полосы.

Ничего не могла записывать до 6 ноября 1941 г., когда мы эвакуировались в Свердловск. За это время много написано и сделано, ряд выступлений, не проходило дня без работы на оборону, а положение становилось все напряженней и напряженней. Комитет по делам искусств высшей школы допустил меня к защите докторской диссертации по «Шевченко»[7]. Она была назначена на 22 октября. Но 15-го в Москве началась паника. Пережитое за три дня – 15, 16, 17 – незабываемо... Писателей спешно эвакуировали (часть), остальные остались без призору... Нас подобрал военный завод. Мы ехали 18 суток в ужасных условиях голода, холода и сна «по очереди» (мы с Линой делили одну койку, ели черный хлеб с луком всю дорогу). Приехали в Свердловск 4-го, устроились с большим трудом в гостинице... Получила два задания от радио и от «Уральского рабочего», где хотела бы работать постоянно и планомерно. Взяла в библиотеке материал по Уралу. Буду «вгрызаться» в него. Сейчас самое важное – снабжение фронта техникой и пищей, значит – заводы и колхозы.

 

7–10 ноября,

Свердловск, «Большой Урал»

Я пишу маленькую серию «Оборона Москвы» для радио и для альманаха, уже сделала две главы, остается еще две. Из гостиницы нас выселяют, денег нет, не прописывают в милиции – значит, и карточек нет. Были мы у О.Д. Форш[8] и она – у нас. Хорошо, по душам поговорили.

Работаю над литературой по Уралмашу по заданию «Уральского рабочего». Сюда перебралась газета «Труд» и тоже ищет работников... Ужасное известие о гибели Афиногенова[9]. Фадеев летает между Куйбышевом, Казанью, Москвой и Свердловском, был у Форш, сказал, что в Свердловске писателям лучше всего. Хаос и неорганизованность тут, во всяком случае, не меньше, а может быть, и больше. Так нельзя дальше работать. Если не перестроимся – гибель.

 

11–14 ноября

Редактор «Труда» Омельченко[10] предложил работать в штате газеты, на хороших условиях. Я согласилась.

В промышленном отделе зав. Луцкий Леонид Борисович и помзава – Семен Леонидович Кофф. С ним вчера – очень интересный разговор о том, как писать сейчас о промышленности, чтоб помочь обороне. Найти людей... уже научившихся по-новому работать, и дать их образы... – это он советует. Я же считаю, что не надо бояться говорить об отрицательном и тоже вскрывать его причины. В общем у нас в «Труде» довольно приятная рабочая атмосфера (сам Омельченко очень хорош), кроме отдела культуры, где до сих пор связи не установилось. В отделе вырезок много прочитано и законспектировано про Уралмаш.

Ужасное положение писателей и сумбур в Союзе. Мы так еще и не прописаны, сидим без хлеба.

 

15–19 ноября

Примерно с субботы, потеряв место в «Труде», от которого отказалась совершенно правильно и принципиально, закисла и захандрила. Пошла в Библиотеку имени Белинского, записалась, там очень много хорошей иностранной литературы, правда старья, но в общем есть что читать и, главное, много научных книг. Еще не просмотрела русских каталогов. С горя я себе взяла детективы и на три дня погрузилась в свою пьянку, решив никуда не ходить. Но вдруг – как в романах – звонит Профиздат и предлагает написать книжечку в серию «Бойцы трудового фронта». Я опять почувствовала счастье – работа, да еще такая подходящая. Быстро подписала договор.

 

20 ноября,

Уралмаш

Сегодня началась моя новая рабочая страда. Утром заканчивала с Профиздатом, в 11 часов села на [трамвай] № 5 и поехала на Уралмаш. Ехать минут 35, город скоро кончается, идут дивные сосновые рощи, солнце, все эти дни стоит мороз 15–20°, но он удивительно легко переносится, потому что воздух сухой и дышишь без тяжести... Потом сразу в соснах – огромные здания, нарядный, отлично распланированный (звездой) городок – Уралмаш <…>

 

24–26 ноября

Два дня ушло на переписку законспектированного на Уралмаше в дневник. В Москве сейчас тревожное и острое положение. Джим[11] упорно не выезжает, несмотря на все мои телеграммы. Мы с Линухой изнервничались, болеем. До сдачи книги мне осталось 5 дней, писать 1,5 печатных листа... Хотелось бы почитать по механике и по литейному делу, но вряд ли успею. Задание – оборонное, надо помнить, что – для победы, и так написать, чтоб зажгло. Перенесу прямо в дневник ударное расписание и буду работать даже не по дням, а прямо по часам. Схожу в библиотеку «Уральского рабочего», посмотрю в энциклопедии про литье и механику, возьму Бажова – сказы.

 

9–10 декабря

Сделано вовремя, сдано; проведена большая, напряженная работа. Потом началась бессмысленная редакционная канитель, придирчивая правка (на 50% – ненужная, на 10% – ухудшающая текст, на 10% – возникшая от недоразумений и лишь на 30% – правильная, причем эти 30% я сама и сделала после машинки).

Так убивается у нас всякая производительность труда, всякое напряжение в работе и счастье работы. Если это будет продолжаться, мы все погибнем. Литература существовать перестанет. Лишь очень яркое, сильное, личное, эмоциональное, прямое, направленное на войну, на вопросы войны пробивает сейчас себе дорогу в печать, например книжечки «Москве угрожает враг» с двумя статьями А. Толстого и В. Иванова (очень хороши), должно быть, из «Правды» или из «Известий». Но ведь это – мгновения, они редки не только для каждого, но и для коллектива. А где постоянное дело литературы? У нас нет организации того бесперебойного ритма, без которого общей культуры не получается. Ну, довольно брюзжать.

 

5–10 декабря

Время идет страшно быстро, а делается мало. За эти дни – выступление Японии против США, наши дела на фронте лучше, забрали назад Ростов[12] у генерала Клейста[13]. Настроение приподнялось. Хочется назад в Москву, потому что здесь как-то не получается органической жизни. Мне не везет с работой, все оказывается неподходящим. Заказала в библиотеке и читаю «Nordishes Archic» (рижское издание XIX века)...

 

11–12 декабря

Япония топит и бомбит важнейшие англо-американские базы. Написала статью (пробную) для «Труда» – «Гитлер и германский народ». Страшная жизнь в отрыве от своего обычного места, и нехорошо, что не получается органической работы, а к письму постоянно тянет, по-стариковски – писать-рассказывать помаленьку, но с толком, с моралью. Холода – до 40°. От Джима опять нет вестей. Мы получили карточку на декабрь в столовую «Ривьера». Денег снова нет...

 

15–18 декабря

Продолжается наше контрнаступление под Москвой... Приехал из Москвы скульптор Терзибашян[14], рассказывает про моего родного Самсоныча[15], который упорно остается в Москве, – какой он хороший, благородный и т.д. Они там живут голодно, кроме хлеба, ничего нет. Союз писателей функционирует и столовка тоже. Рассказал, что положение очень напряженное, хотя бомбежки сейчас нет.

Получила верстку «Двух мастеров»[16]. Статья моя под заголовком «Уроки немецкой истории» прошла в «Труде». И вчера вечером в малом зале Дома Красной армии с исключительным успехом выступила на митинге (общегородском) работников печати, устроенном Уриным[17].

 

19–20 декабря

Сегодня утром получила заказ от «Правды» на статью к воскресенью вечером; обещала. Но нервы расслабли после вчерашнего напряжения и ничего не наработала. Вечером приходила Ольга Дмитриевна Форш и рассказала о задуманной ею первой главе о Росси – «Костры»[18]. Хорошо она рассказывает – как Росси[19] ходит по Питеру перед Михайловским замком и думает о прошлом и т.д. Приплетается сумасшедший Павел[20]. Потом – молодой Пушкин. В общем, если сумеет написать, то в ее стиле значительная вещь. Принесла маленькой серебряную ложку чайную, говорит, что маленьким детям надо дарить серебряную ложку...

 

21–23 декабря

За это время написала и сдала статью в «Правду» – «Опыт Отечественной войны».

 

24–26 декабря

Написала статью в «Труд» «О славе древних руссов». Статья в «Правде» прошла. За последние дни – новость: вызов в горвоенкомат. Оттуда на медицинскую комиссию, там встреча с Гладковым[21]. Обоих нас осматривали по всем статьям, меня признали негодной из-за отосклероза[22]. Гладкова – годным, но не на все сто. В остальном меня похвалили – «молодцом не по возрасту». В военкомате я узнала, что вызывает нас Москва, и обжаловала постановление комиссии: хочу ехать!

Дела наши на фронте хороши, отгоняем и бьем немцев.

Еще за эти два дня – тщетные попытки начать писать «Оборону Москвы»[23], слишком часто я за нее бралась и бросала на половине.

 

27–29 декабря

За эти дни – выступление в зале филармонии (вечер писателей в пользу автоколонны «Свердловец»). Читала из Низами[24] и никакого успеха не имела, едва похлопали. Потом... выступление в госпитале, сошло очень хорошо.

Опять договорилась с «Трудом» и вошла в штат... Написала статью «Война и труд». Написала коротко для радио. Читаю уральских писателей, очень хорошо и серьезно. Остается за эти два дня: написать в «Красного бойца» статью и дописать «Оборону Москвы».

 

31 декабря

Последний день 41-го – чреватого огромными событиями, движением истории, чертами людского героизма, зверства, всем, чем богат и страшен человек, – поворотного и страшного года. Начало войны с Германией. Первая речь Сталина – призыв к народу защищать свою власть и страну, начало партизанского движения. Мы крепнем, начинаем контратаковать. Разгром немцев под Ростовом. Мы отбрасываем немцев от Москвы. Чудная, ранняя московская зима – помощница.

Встречаем 42-й с крепкой надеждой на победу. Творческая энергия сейчас пробудилась как никогда раньше. Многое осозналось до глубины. Люди воспитываются и перевоспитываются войной. Я опять вижу движение истории вперед и опять ярко чувствую жизнь, реагирую всем сознанием, это хорошо.

В семье Линуша, родная и любимая, поправляется... Мирэличка[25] вышла замуж и родила нам внучку Леночку[26]. Мы ее очень полюбили.

Наконец самое главное – я принята кандидатом партии в июле.

За весь год, кроме Урала и короткого отдыха в Барвихе[27] и Голицыне[28] до начала войны, нигде не была. Еще не записала: допущена к защите диссертации на доктора, минуя кандидата, по «Шевченко». Получила три очень хороших отзыва. Но сама защита была отложена из-за эвакуации ряда учреждений. Думаю защитить в наступающем году, если удастся.

Нынче написала третью главу в «Оборону Москвы»... Встречали Новый год вчетвером, очень тихо и хорошо, были у нас торт и портвейн, и бифштексы, и полная сытость [впервые] за все это время.

 

1 января 1943,
Свердловск, «Большой Урал»[29]

Тихо и спокойно прошел день. «Уральский рабочий», для которого вчера с утра писала статью, не вышел. Подчитываю к «Уралу в обороне». Хорошие сводки.

 

2–11 января

За эти дни переменили номер, перебралась этажом выше, в №159. Написала статью в «Правду» – «Водное хозяйство Урала». У нас новый директор – моряк, дважды раненый, защитник Севастополя, очень приятный человек... Сегодня, 11-го, выступаю по радио в 5.40. Выступала, прочитала «Передачу опыта» из «Людей Урала». Очерк суховатый, но наши утверждают, что прозвучало очень хорошо. Вечером у нас большой вечер в пользу танка «Свердловец» – в клубе имени Дзержинского. Выступали почти все писатели, Пермяк[30] был конферансье (меня представлял так: «Наша дважды орденоносная, четырежды энергичная, случайно прожившая в Москве до 50 лет, но коренная уральская писательница Мариэтта Шагинян» и т.д.). Мое выступление (о танках). Были артисты оперетты. Когда пришла домой, Лина сообщила радостные вести: мы взяли Кисловодск, Пятигорск, Минеральные Воды, Георгиевск и Железноводск.

 

12–23 января

Тщетные попытки работать, домашняя обстановка невозможна. Приезд Хачатуряна, он прочитал «Анаит»[31] и очень ее похвалил, хотя сам как будто писать не собирается (говорит, можно сделать и оперу и балет). Блестящая сводка – наши все время отбрасывают немцев, в Сталинграде мы окружили немцев плотным кольцом и истребляем их, прорвали блокаду Ленинграда. Была в геологическом музее у Екатерины Дмитриевны Бучатской, отдала ей шлифовать свои яшмы. Она милая, приятная женщина, единственный сын – на фронте. 21-го – на торжественном заседании в горсовете, делал доклад Пустовалов[32], договорились с Андриановым[33], что он примет меня и Бажова[34]. Сегодня, 23-го, были с Бажовым у него – прекрасное впечатление. Умный, дельный, сердечный. Рассказали ему все о писательских делах, попросили, чтоб помог завезти бумагу. О библиотеках, о музее и т.д. О бытовых делах, как мы живем.

До этого: телеграмма Поспелова[35] о статье.

Я созвонилась с заводом и поехала на него. Провела там целый день, это было 20-го, в среду. Завод исключительно интересный.

 

24 января – 9 марта

За эти месяцы – бесчисленные заказы, сбивающие с толку. «Красная звезда» сорвала («Возвращение»), потом трудовые резервы сорвали (закончила для них «Воспитание»), приезд Бориса Николаевича Агапова[36], с которым много и плодотворно разговаривала. Статьи «Менделеев об Урале», «Переводчик «Интернационала» (о Коце[37] – Коц, бедный, умирает, он очень плох), «Как организуется победа» или «Средний командный состав» (читала по радио)... Усиленные чтения на Почтовой-7, в читальне Академии наук. Прочла все, что тут можно достать из Комарова[38], Байкова[39], Обручева[40], Струмилина[41] и о них, с карандашом. Это для статьи «Академики на Урале» в «Вестник Академии наук»... 21 марта праздновали мое 55-летие и 40 лет со дня появления в печати первого [моего] произведения.

 
10–31 марта

За это время написала три печатных листа прекрасной работы «Академики на Урале»[42], особенно удались Байков и Обручев. Кроме того, маленькую статью «Великий строитель» о Свердловске и «Алексей Максимович» – о Горьком. В общем, март прошел продуктивно. П.П. Бажов получил Сталинскую премию.

 
1–5 апреля

Пять первых дней апреля. За это время написана маленькая статья для «Красного бойца», подготовлены, дописаны и сданы на машинку несколько частей книги «Урал в обороне» (основное и лучшее все еще остается ненаписанным). Помогла отделу пропаганды горкома в составлении проекта обращения стахановцев. Провели мы открытое собрание с переизбранием бюро (я прошла тоже, у нас новое бюро – 7 человек). Предстоит большая работа: написать около трех печатных листов для книги... Мало спим. Был слет стахановцев 4-го, в Театре имени Луначарского[43]. Те же примелькавшиеся лица в президиуме, но не было, или я не могла найти, знакомых мне стахановцев. Сегодня в первый раз собираем бюро, я намечу большую работу для себя.

 
6–8 апреля

Заболела и лежу дома, отказавшись от всех выступлений. Всего вернее – залежусь, так как страшно устала (помимо прочего). Силюсь закончить «Урал в обороне». Читаю Сергеева-Ценского «Севастопольскую страду»[44], интересно, хочется писать, как и он, большую русскую эпопею и написать страниц 50 или хоть 30 – и то бы хорошо!! Выбрать место на Урале, обдумать типаж, писать просто, как пишу в дневнике. Попробовать именно так, что выйдет. Но главная тема – это стремление установить ритмическое производство, борьба за ритмическую культуру труда.

 
9–16 апреля

За это время написала «Черты эпохального творчества» полтора листа и на этом кончила (и хорошо кончила!) «Урал в обороне». Лучшая статья – именно эта. Отдала на машинку, кроме того исправила и сдала другие, в общем, получилось 9 глав, книга на 1213 печатных листов. Если сделаем с иллюстрациями, получится основательно. Сейчас собираюсь через 5 дней ехать в Москву, перед отъездом побывала у директора ипподрома Дорнера[45], там смотрела лошадок (чудесен Дуэт, с ним меня сняли, русско-американский метис). Были жеребцы, русские рысаки, потом метисы, два английских кровных, две арденки[46] (не такие большие, как першероны[47]), одна чудесная мохнатая текинка[48]. Я записала, что мне рассказывалось, и решила съездить... на завод №9 в Баймак[49] (Башкирия), получивший приз за поставку военных лошадей в Прохладный (или Теплый) ключ, на завод 118, там увижу пять пород и, между прочим, знаменитую тавдинку[50] – и напишу книжку об уральской породе – «Тавдинки», которую здесь собираются разводить (вроде тагилок). Посмотреть у Семенова-Тян-Шанского[51]. До отъезда надо: 1) записать в дневник о лошадях и приготовить этот материал для «Красной звезды»; 2) написать «Воспоминания о С.В. Рахманинове»; 3) маленькую статью для Информбюро «Академик-депутат»; 4) написать для Иваненко статью о молодежи украинской на Урале; 5) отредактировать и исправить всю рукопись «Урала в обороне»; 6) собрать нужные документы для Москвы; 7) побывать у Урусова, взять пропуск, написать проект конференции четырех искусств, побывать в обкоме, взять у них письмо в ЦК. И еще много – все сюда записать в дневник, чтоб было под рукой; 8) сделать 2 радиопередачи – об Обручеве и Рахманинове[52] с концертом...

 
5–28 мая,
Москва

Вот уже 23 дня в Москве, а еще ни одного дела по-настоящему не кончено, хотя очень многое уже сделано. Ехали мы с Линой хорошо, погода в Москве – сперва холодновато, сухо, потом потеплело и, к счастью для нас, пошли дожди, а то была боязнь засухи. Квартира в полном беспорядке, газа не было, телефон не работает и т.д. По бытовой части мы не сразу (предварительно поголодавши и померзнув) наладили: газ, одну рейсовую карточку на 500 граммов хлеба... Получили за это время 2 полупайка, из Союза и из «Правды», и получаем 2 обеда (очень неважные, хотя все же сытнее, чем в Свердловске). Лина покупает зелень, и организм начал насыщаться витаминами, зрение и сердце у меня явно окрепли. В общем, живем неплохо.

По творческой части. Вероятно, книгу еще придется отделывать. Сейчас она на прочтении у экономиста. В «Правде» от 23 мая прошел «Рассказ о литейщике», кое-что взяла «Красная звезда». В общем, есть у меня надежда, что книга появится. Здесь, меж суетой, написала «Воспоминания о С.В. Рахманинове» для «Нового мира», и они должны появиться «в апрельском номере, выходящем в начале июня; туда же для майского номера из «Академиков на Урале» дала статью «Менделеев о будущем Урала», портрет академика Байкова и портрет академика Обручева... По просьбе Ковальчик[53] написала письмо Пэрл Бак[54] в связи с организацией в Америке «Ассоциации Востока и Запада»[55], во главе которой стоит Пэрл Бак. Была на президиуме, где отчитывался М.Рыльский[56] о работе украинской организации, отчиталась и я о работе свердловской организации. Была на приеме у товарища Александрова[57], рассказала ему о положении вещей в Свердловске, о своем «Шевченко», о книге и т.д. Обещал помочь свердловской организации...

 
29 мая – 8 июня,
Москва – Свердловск

За оставшиеся 10 дней в Москве все дела стремительно уладились... С моей книгой все очень и очень хорошо[58]. Лимиты прошли для свердловцев. Договор с Чагиным[59] подписан. Встретила Женю Шварца[60], и он взял «Анаит» для Новосибирска. А главное – я побывала у Микояна[61] и вынесла большое и хорошее впечатление от него. Говорили часа полтора. Во-первых, о едином водном центре, о том, чтоб не разбазаривать воду, и т.д. Он обещал снестись с Вознесенским[62] и чтоб тот этот вопрос продумал и решил. Во-вторых, о работе национальных комиссий, о запущенности участка филологии, о том, что это сейчас уже преступно, о Пэрл Бак и ее «Ассоциации Востока и Запада» и т.д., о деятельности писателей в Академии наук. Потом о литературе, о Шолохове. О наших делах: сразу все устроил, да еще говорил «просите больше». Обещал 16 лимитов и буфет для свердловцев; а весь Союз писателей сравнять в правах с Союзом композиторов. Оставила ему предисловие к «Уралу в обороне». Для себя в Москве не сделала ничего и даже не достала девочке белье.

8-го выехали международным, провожал Метельский, дали машину Поспелова. В дороге – чтение детективов, опять взятых в Москве. Не все хороши, но, в общем, были удачные за этот приезд. Глаза болят, отдыха не было из-за этих дурацких книг. Отдых только в работе, а это – нездоровое развлечение. 12 июня мы в Свердловске...

 
18–24 июня

Дали с Пермяком 4 «молнии» в Москву, так как оттуда до сих пор никаких обещанных лимитов и пайков нет, а наши писатели сильно волнуются и не верят, что они будут. Приехали делегаты из Молотова[63], где прошла очень содержательная и отлично организованная литературная конференция. Созвал ее Педагогический институт, принимали участие ленинградские филологи, обдумана она была тщательно, и доклады дали большой материал (капитальный труд профессора Боголюбова[64] о Мамине-Сибиряке[65], доклад о коми-пермяцком эпосе и т.д.).

До отъезда на Алтай: обдумать и составить программу конференции четырех искусств в Челябинске (сегодня вечером у меня по этому поводу Гроссман[66] и Ладейщиков[67]); обязательно статью для «Красной звезды» (серьезную); обязательно статью для «Правды»; обязательно статью для «Уральского рабочего».

 
26–27 июня,
Свердловск

Нынче весь день правила статью и вчера тоже; я понимаю, какой большой отделки требует каждая написанная вещь, и эту отделку должен проводить сам автор. Душные дни с ночными грозами, Чтения по Алтаю. Ничего, кроме этого, а надо бы написать в «Звезду» и в «Уральский...», да и ответить на письма, которые я систематически оставляю без ответа.

Сейчас наше бытовое положение очень улучшилось. Мы зверски голодали примерно с января. Бывает молоко, что очень важно для Леночки.

 
30 июня–3 июля

Поездка на Алтай все откладывается. По просьбе Шаумяна[68] просмотрела и отделала «Черты эпохального творчества», которые «Уральский рабочий» будет печатать под названием «Урал в обороне». Обещает провести в трех номерах. Еще у нас за это время были неудавшихся два собрания – партсобрание и общее собрание. Читаю о рудном Урале, читала в «Новом мире» интересную рецензию Л.Озерова о Тычине[69] и Вл. Орлова[70] о «Тамариани» в переводе Шалвы Нуцубидзе[71].

Рудный Алтай не входит в административное деление Алтайского края, и это страшно расстроило меня. Следовало бы взять еще путевку туда, а еще лучше, без перечисления городов, в Казахстан (Восточный) и Таджикистан, через Узбекистан. Туда, по правде говоря, лучше бы махнуть глубокой осенью.

 
4 июля, воскресенье

Весь день – мотание по делам, вчера и позавчера прошли мои статьи в «Уральском рабочем», но мы не успели исправить текст по московскому варианту и пустили уральский. Выходит очень хорошо, и на душе приятно. Ликстанов[72] сказал мне: «Одна ваша книга оправдывает пребывание всех писателей на Урале». Обещают 6-го закончить. Посмотрим.

Опубл.: Шагинян М.С. Уральский дневник (Июль 1941 – июль 1943) / Публ. и примеч. Е.Шагинян // Новый мир. 1985. № 4. С. 122–128, там же. № 5. С. 188–191.

Комментарии В.А. Антипина

 

[1] Низами Гянджеви Абу Мухаммед Ильяс ибн Юсуф (ок. 1141 – ок. 1209) – персидский поэт.  Она переводила его стихи (Низами Гянджеви. Поэмы.[Переводы Мариэтты Шагинян, П. Антокольского, К. Липскерова и др.] Баку: Азернешр, 1941; Низами Гянджеви. Из поэмы «Сокровищница тайн» [Текст] / пер., прим. и предисл. М.С. Шагинян. [Свердловск]: Свердлгиз, 1942; Низами Гянджеви – на оборону [Текст]: Семнадцать рассказов из поэмы «Сокровищница тайн» / пер., примеч. и предисл. М.С. Шагинян. Баку: Азернешр, 1942) и автор книги о нем (Шагинян М.С. Этюды о Низами. Ереван: Изд-во АН Арм. ССР, 1955).

[2] Василевская Ванда Львовна (польск. Wanda Wasilewska, 1905–1964) – польский прозаик; лауреат Сталинской премии (1942, 1944, 1951). В годы войны полковник В.Л. Василевская работала в Политуправлении РККА; с 1943 по 1945 г. была главным редактором газеты «Советская Польша».

[3] Шагинян Магдалина Сергеевна (1892–1961) – скульптор, книжный график; сестра М.С. Шагинян.

[4] Касторживская Галина Кирилловна (по мужу Папанина, ?–1973) – первая женщина-полярница; первая жена И.Д. Папанина.

[5] Кон Феликс Яковлевич (1864–1941) – польский революционер; ученый-этнограф, публицист. В 1930-е гг. занимал различные должности в советском и партийном аппарате: председатель Всесоюзного радиокомитета, заведующий музейным отделом Наркомпроса.

[6] Усиевич Елена Феликсовна (1893–1968) – литературный критик. Ответственный секретарь польского журнала «Новые горизонты» (1940–1943, Москва); в 1944 г. была командирована в 1­ю Польскую армию – редактор газеты «До брони» («К оружию»); с конца 1944 г. – на литературной работе.

[7] В феврале 1944 г. монография «Тарас Шевченко» была защищена как докторская диссертация.

[8] Форш Ольга Дмитриевна (1873–1961) – прозаик, драматург. В годы войны находилась в эвакуации в Свердловске.

[9] А.Н. Афиногенов погиб 29 октября 1941 г. в Москве во время бомбежки.

[10] Омельченко Константин Кириллович (1907–?) – издательский и редакционный работник. С 1941 г. – редактор газеты «Труд».

[11] Хачатрянц Яков Самсонович (1894–1960) – филолог, переводчик с армянского языка, литературовед; муж М. С. Шагинян.

[12] Ростов-на-Дону был захвачен 20 ноября, отбит 28 ноября 1941 г. Вторично город был оккупирован 24 июля 1942 г., освобожден 14 февраля 1943 г.

[13] Клейст Эвальд фон (нем. Paul Ludwig Ewald von Kleist, 1881–1954) – германский военачальник. На советско-германском фронте командующий 1-й танковой армией, с 1942 г. – группой армий «А». В 1944 г. за поражение германских войск в Крыму, на Южном Буге и несогласие со стратегией А. Гитлера отправлен в отставку.

[14] Терзибашян Ваагн Мартиросович (1908–?) – скульптор-монументалист.

[15] Я.С. Хачатрянц.

[16] Имеется в виду книга М. Шагинян «Два мастера» (Свердловск: Профиздат,  1941).

[17] Предположительно С.Г. Урин.

[18] Имеется в виду книга О. Форш «Михайловский замок» (1946) – о трех поколениях русских зодчих: В.И. Баженове, А.Н. Воронихине и К.И. Росси.

[19] Росси Карл Иванович (итал. Carlo di Giovanni Rossi, 1775–1849) – архитектор, автор многих зданий и архитектурных ансамблей в Санкт-Петербурге и его окрестностях.

[20] Павел Петрович (1754–1801) – император Всероссийский (с 1796).

[21] Гладков Федор Васильевич (1883–1958) – прозаик, публицист; лауреат Сталинской премии (1949, 1950).

[22] Отосклероз – патологический процесс,  сопровождающаяся поражением внутреннего уха.

[23] Впервые опубликована под названием «Дневник москвича» в 1942 г. в Москве.

[24] В 1941 г. к 800-летию со дня рождения великого азербайджанского поэта Низами Гянджеви М.С. Шагинян перевела его поэму «Сокровищница тайн».

[25] Шагинян Мирэль Яковлевна (1918–2012) – художник; дочь М.С. Шагинян.

[26] Шагинян Елена Викторовна (1941) – биолог; внучка М.С. Шагинян.

[27] Имеется в виду санаторий «Барвиха», организованный в 1930 г., согласно постановлению СНК СССР о создании в системе Лечебно-санитарного управления Кремля санатория для партийных и советских работников, страдающих болезнями обмена веществ и органов пищеварения. Автором проекта санатория был архитектор Б.М. Иофан. Местом строительства здравницы выбрана территория в ближнем Подмосковье рядом с деревней Барвиха. Строительство закончилось в 1935 г. С 1937 г. учреждение начало функционировать в полном объеме. В годы  войны санаторий был перепрофилирован под военный госпиталь.

[28] В 1932 году небольшой двухэтажный дом Ф.А. Корша в Голицыно перешел к Литфонду и стал «Домом творчества союза писателей».

[29] Гостиница в Свердловске, построенная в 1931 г.

[30] Пермяк Евгений Андреевич (наст. фам. Виссов, 1902–1982) –  прозаик, драматург. В 1941–1944 г.  – в эвакуации в Свердловске, где был оргсекретарем Свердловского отделения ССП, корреспондентом Совинформбюро по Свердловской области. В 1944 г. реэвакуировался в Москву.

[31] Анаит (Анахит)  в армянской мифологии богиня-мать, богиня плодородия и любви, дочь (или жена) Арамазда. Здесь сказка, переведенная с армянского языка Я.С. Хачатрянцем.

[32] Пустовалов Иван Степанович (1908–1987) – редакционный работник. В 1941–1948 гг. секретарь Свердловского обкома ВКП(б) по агитации и пропаганде.

[33] Андрианов Василий Михайлович (1902–1978) – партийный деятель. В 1938–1946 гг. – первый секретарь Свердловского обкома ВКП(б).

[34] Бажов Павел Петрович (1879–1950) – прозаик, сказочник, очеркист; лауреат Сталинской премии (1943). С 1939 г. – ответственный секретарь Свердловского отделения ССП СССР.

[35] Поспелов Петр Николаевич (1898–1979) – партийный и научный деятель, академик АН СССР (1953), Герой Социалистического Труда (1958), лауреат Сталинской премии (1943). В 1940–1949 гг. – редактор газеты «Правда».

[36] Агапов Борис Николаевич (1899–1973) – прозаик, публицист, сценарист документального кино; лауреат Сталинской премии (1946, 1948). Специальный корреспондент «Известий» (1931–1946). В эвакуации находился в Куйбышеве. В годы войны – журналист, писал на темы о промышленности для газет «The Moscow News» и «Известия», работал по заданиям Совинформбюро, был сценаристом документального кино.

[37] Коц Аркадий Яковлевич (наст. имя Арон, 1872–1943) – поэт и переводчик. Перевел на русский язык текст «Интернационала» Э.Потье. Осенью 1941 г. был эвакуирован в Молотовскую область; весной 1942 г. переехал в Свердловск, где и умер от рака горла.

[38] Комаров Владимир Леонтьевич (1869–1945) – ботаник и географ, педагог и общественный деятель; академик (1920). В 1936–1945 гг.  – президент АН СССР.

[39] Байков Александр Александрович (1870–1946) – металлург и химик; академик АН СССР (1932), Герой Социалистического труда (1945), лауреат Сталинской премии (1943). С 1942 г. – вице-президент АН СССР.

[40] Обручев Владимир Афанасьевич (1863–1956) – геолог, палеонтолог, геоморфолог, географ, писатель-прозаик и фантаст; академик Академии наук СССР (1929), Герой Социалистического Труда (1945).

[41] Струмилин Станислав Густавович (наст. фам. Струмилло-Петрашкевич, 1877–1974) – экономист и статистик; академик АН СССР (1931), Герой Социалистического Труда (1967), лауреат Сталинской (1942) и Ленинской (1958) премий.

[42] Речь идет о цикле очерков, впервые опубликованных в «Новом мире» (1943. № 7–8. С. 112–123).

[43] Оперный театр.

[44] За роман-эпопею, посвященный героической обороне Севастополя во время Крымской войны (1853–1856) автор получил в 1941 г. Сталинскую премию.

[45] Дорнер Аркадий Абрамович – ученый-зоотехник, специалист по коневодству.

[46] Арденская лошадь – одна из старейших пород тягловых лошадей, центром возникновения которой является область Арденнских гор в Бельгии, Люксембурге и Франции. Ширококостные лошади с толстыми ногами используются для тягловой работы.

[47] Першерон – порода лошадей. Лошади этой породы предназначены для работ, требующих особой силы и выносливости, также широко применяются для конных прогулок из-за особенно мягкого хода.

[48] Имеется в виду ахалтекинская лошадь, или ахалтекинец – порода верховых лошадей, выведенная на территории современной Туркмении предположительно около 5000 лет назад. Это древнейшая из культурных пород лошадей.

[49] Баймак – город районного значения (1938).

[50] Тавдинка – порода северных лошадей упряжного типа. Распространена  в северо-восточной части Свердловской и западных районах Тюменской области, в долинах рек Тавды.

[51] Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович (до 1906 года – Семенов, 1827–1914) – географ, ботаник, статистик, государственный и общественный деятель.

[52] Рахманинов Сергей Васильевич (1873–1943) – композитор, пианист, дирижер.

[53] Ковальчик Евгения Ивановна (1907–1952) – критик, литературовед. Ответственный секретарь редакции журнала «Красная Новь» (1940–1942); главный редактор отдела литературы и искусства Совинформбюро (1942–1943); заместитель редактора газеты «Литература и искусство», затем – «Литературной газеты» (1942–1946); заведующая отделом литературы и искусства «Известий» (1945–1946).

[54] Бак Перл (англ. Pearl Sydenstricker Buck, 1892–1973) – американский прозаик; лауреат Нобелевской премии по литературе (1938).

[55] Некоммерческая организация «Ассоциация Востока и Запада» была основана Перл Бак в 1941 г. Организация занималась культурными связями, выпуском в США популярных изданий о других странах, особенно о Китае, Индии и СССР. Писательница прекратила деятельность «Ассоциации» в 1950 г., когда поняла, что она не может изменить политику США в странах Азии.

[56] Рыльский Максим Фадеевич (1895–1964) – украинский прозаик, академик АН УССР (1943); лауреат Сталинской премии (1943, 1950). Директор Института искусствоведения, фольклора и этнографии АН Украины (1944–1946).

[57] Александров Георгий Федорович (1908–1961) – партийный и государственный деятель, философ. С 1939 г. заместитель заведующего отделом пропаганды и агитации ЦК ВКП(б). В 1940–1947 гг. – начальник управления агитации и пропаганды ЦК ВКП(б). С 1939 г. – член редколлегии журнала «Большевик». В 1941–1956 гг. кандидат в члены ЦК ВКП(б) (КПСС).

[58] Речь идет о книге очерков М.С. Шагинян «Урал – обороне» (М., 1944).

[59] Чагин Петр Иванович (наст. фам. Болдовкин, 1898–1967) – журналист; директор «Гослитиздата» (1939–1946).

[60] Шварц Евгений Львович (1896–1958) – драматург, прозаик. Во время блокады Ленинграда записался в ополчение, но приказ о его зачислении был отменен. Решением Ленинградского горкома партии прикреплен к Радиокомитету. 11 декабря 1941 г. в тяжелой степени дистрофии эвакуирован в Киров, где занимался литературной деятельностью. Затем переехал в Сталинабад для работы завлитом в Ленинградском театре комедии (1943–1944). В 1944 г. с театром переехал в Москву, в июне 1945 г. вернулся в Ленинград.

[61] Микоян Анастас Иванович (1895–1978) – заместитель председателя СНК СССР (1937–1946), одновременно (1938–1946) – нарком внешней торговли. В годы войны – председатель Комитета продовольственно­вещевого снабжения РККА, член Совета по эвакуации, председатель Комитета по эвакуации из прифронтовой полосы запасов продовольствия. Председатель Комитета по разгрузке транзитных грузов (1941–1942); член Комиссии по эвакуации (1942); член ГКО (1942–1945); член Комитета СНК СССР по восстановлению народного хозяйства в районах, освобожденных от оккупации (1943–1946).

[62] Вознесенский Николай Алексеевич (1903–1950, репрессирован, расстрелян) – государственный и партийный деятель. Председатель Госплана СССР (1938–1941, 1942–1949), первый заместитель председателя СНК СССР (1941); член ГКО (1942–1945); с 1943 г. – член комитета при СНК по восстановлению экономики освобожденных районов.

[63] В 1940–1957 гг. название Перми.

[64] Боголюбов Константин Васильевич (псевд. Н. Чердышев, 1897–1975) – прозаик, литературовед. Преподаватель Уральского госуниверситета (1941–1943). Рядовой 384­го пехотного запасного полка (1943–1945), с 1944 г. – в редакции окружной газеты «Красный боец». В боях не участвовал.

[65] Имеется в виду биографическая повесть К.В. Боголюбова «Певец Урала» (1939).

[66] Гроссман Леонид Петрович (1888–1965) – прозаик, литературовед.

[67] Ладейщиков Андрей Степанович (псевд. А. Камский, А. Степанов, Александров, Андреев, Не­Архангельский и др., 1911–1948) – критик, историк литературы. Преподаватель Свердловского педагогического института (1939–1946).

[68] Шаумян Лев Степанович (1904–1971) – ученый, журналист. В 1941–1946 гг. редактор газеты «Уральский рабочий».

[69] Тычина Павел Григорьевич (1891–1967) – украинский поэт. Герой Социалистического труда (1967), лауреат Сталинской премии (1941); нарком просвещения УССР (1943–1948). С 1941 до 1943 г. жил в Уфе (до этого времени там находились АН УССР и ССП Украины).

[70] Орлов Владимир Иванович (1916–1974) – детский писатель. Инженер научно­испытательного Института связи и особой техники Красной армии (1939–1945).

[71] Обе статьи были опубликованы в № 2–3 за 1943 г. (Озеров Л. Побеждать и жить. С. 113, Орлов Вл. «Тамариани».  С. 124–126.)

[72] Ликстанов Иосиф Исаакович (1900–1955) – детский писатель; лауреат Сталинской премии (1948). В 1930–1948 гг. – литработник, затем заведующий отделом газеты «Уральский рабочий» (Свердловск).

 

Периоды истории:

Источники:

Прикрепленный файлРазмер
Иконка документа Microsoft Office Шагинян.doc134.5 КБ