Новости

Уважаемые исследователи!

Предлагаем вам размещение ваших материалов на страницах нашего сайта.

Для того, что бы опубликовать статью необходимо прислать ее в Вордовском файле используя кнопку для написания сообщений модераторам. Кроме того, просим вас высылать свое резюме, которое также будет размещено на сайте.

Обращаем ваше внимание на то, что модераторы оставляют за собой право отказа в публикации, если сочтут статью написанной не на должном научном уровне. В случае, если статья будет содержать стилистические погрешности, модераторы оставляют за собой право выслать ее на переработку.

Надеемся на плодотворное сотрудничество.

Желаем творческих успехов.

Основные мероприятия деятельности государственных и общественных структур по ликвидации детской беспризорности

 

http://pn.pglu.ru

Основные мероприятия деятельности государственных и общественных структур по ликвидации детской беспризорности

Маслова О.

      Проблемы, связанные с детской беспризорностью, обострились во многих странах Мира после первой мировой войны. В Западной Европе и США основной акцент в борьбе с беспризорностью делался на семейное воспитание и общественную благотворительность.

      В Советской России преобладали социальное воспитание детей и государственная опека над ними. Борьба с беспризорностью очень быстро превратилась из социального явления в политическое. В первые годы советской власти обозначились две тенденции в борьбе с беспризорностью: инициативная общественная и бюрократическая государственная.

     Организованная борьба с детской беспризорностью в советской России бала начата не властью, а обществом. Осенью 1918 г. по инициативе В.Г. Короленко в стране возникла независимая общественная организация – Лига спасения детей. Лига была вполне легальной организацией, утвержденной Совнаркомом. В течение года Лига создала 14 детских колоний, детский санаторий в Москве, несколько детских садов и клубов. Всего за это время организация помогла 3,5 тыс. сирот. Весной 1920 г. Лига обратилась в СНК с предложением о спасении голодающих детей России путем предоставления помощи из-за границы. Эта форма оказания помощи беспризорным детям стала только поводом для закрытия организации. В январе 1921 г. все детские учреждения Лиги спасения детей были переданы в распоряжение отдела народного образования.

     Параллельно с Лигой существовала другая организация – Совет защиты детей, учрежденный декретом СНК 4 февраля 1919 г. Однако это была организация в основном с контрольными и  координационными функциями, не имеющая своих детских учреждений и не занимающаяся воспитанием беспризорных детей. Совет располагал несколькими санитарными поездами, предназначенными для транспортировки подобранных на железнодорожных станциях беспризорников.

     Нарастающие темпы беспризорности и отсутствие общественных организаций, борющихся с нею, обострили ситуацию и  вызвали принятие кардинальных мер. Осенью 1921 г. при ВЦИК была образована Комиссия по улучшению жизни детей под председательством Ф.Э. Дзержинского. На местах создавался институт  уполномоченных ВЦИК. Местные органы ЧК должны были тщательно  и объективно обследовать фактическое положение детей, состояние детдомов, приютов, детских домов, яслей, больниц и так далее, а затем информировать об этом местные исполкомы ВЧК; наблюдать за выполнением декретов о детском питании и снабжении; помогать местным отделам образования, здравоохранения, продовольственным отделам; взять «под защиту» беспризорных детей на вокзалах и поездах, обеспечить их помещением и продовольствием, помогать ОНО в организации распределителей и домов для беспризорных. ДК при ВЦИК должна была координировать всю работу по оказанию помощи детям, на нее были возложены функции контроля и помощи.

    Попечением о беспризорных занимались различные ведомства и организации (наркомздрав, наркомпрос, НКВД, профсоюзы, комсомол, партийные органы, женотделы и т.д.) Учет беспризорников, помимо них, вели органы ГПУ, милиция, уголовный розыск и их транспортные подразделения.

    Основная тяжесть работы  приходилась на местные органы народного образования (ОНО), но и там было дублирование. При каждом ОНО были созданы отделы социально-правовой охраны несовершеннолетних (СПОН), в структуру  которых входили стол опеки, детский адресный стол, юрисконсультская часть и комиссия по делам несовершеннолетних («комнес»). Помимо них, существовали детские  социальные инспекции (ДСИ). Если отделы СПОН больше занимались циркулярной работой и проведением заседаний, то социальные инспекторы работали «на ногах», проводя облавы на беспризорников, обследования условий содержания детей в приютах, неся дежурство в местах скопления подопечного «контингента».

    Основными учреждениями для беспризорных детей и подростков были приемники-распределители и детские дома, в свою очередь также различных типов (существовало      около 23 разновидностей названий детских домов).

     По данным доклада-отчета  за 1923-24 гг. Терского Окружного Исполнительного Комитета Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов  в округе было 33  детских дома, из них школ коммун 1 ступени – 9, дошкольных домов – 4, для трудновоспитуемых и дефективных – 3, других домов – 17. Из них в городах было 29 домов, в селах – 4. Детей во всех домах числилось 2.249 чел., из них мальчиков 1.137 чел., девочек 1.112 человек. Детская комиссия содержала эвакоприемник в Кисловодске на 40 чел., в Ессентуках на 34 человека и взяла на себя оборудование и хозрасходы в эвакоприемниках в М-Водах на 95 человек, Пятигорске - 85 чел., Прохладной – на 100 чел. [1].

     Вначале схема борьбы  с беспризорностью была простой: ребенок с улицы – детский приемный пункт – детский дом. Такой порядок очень скоро привел к переполнению детдомов, которые государство было уже не в силах содержать. С переводом детских учреждений на местный бюджет в 1923 г. количество детдомов и детей в них стало резко сокращаться. В целом по стране в 1923 г. по сравнению с 1922 г. сеть детдомов сократилось с 6063 до 3971,  детей в них с 540 тыс. до 250 тыс. человек. В последующие пять лет эти показатели уменьшились еще вдвое. Ради сокращения расходов детдома нередко переводились в глухие деревни и монастыри, где они, по выражению Н.К. Крупской, «никому не мозолят глаз».

     Детские учреждения в те годы представляли собой неприглядное зрелище. Приемники-распределители Н.А. Семашко не случайно назвал «свальным местом». Вот описание одного такого приемника в 1922 г.: «В одной комнате… копошилось около 200 детей: опухшие от голода, бредящие в тифу, агонизирующие и уже умершие. Трупы служили изголовьем для тех, кого завтра ожидала такая же участь, на трупы дети клали хлеб, трупы служили вместо стола» [2]. Неудивительно, что из этого приемника-распределителя за три месяца сбежали 270 детей из 286.

     Не лучшей была обстановка в  детдомах.  «Комсомольская правда» так описывала  «благополучный» детдом  им.  Воровского: «Всю зиму дети оставались разутыми. Дети скучены до невозможности. Антисанитария распускается пышным цветом. На каждую кровать приходится 2-3 человека. Естественные потребности дети отправляют тут же в комнатах. Вшивость детей ужасная. Неописуемая грязь, зловоние…  Снаружи густой слой всяких нечистот и кухонных отбросов. Дети поголовно болеют». К этому следует добавить непрофессионализм педагогического персонала детских учреждений, случайный подбор «воспитателей», практикующих чередование педагогических мер с карательными. Питомцы таких детдомов справедливо жаловались: «Завели бы лучше куда-нибудь да расстреляли из пушек, чем так с нами морочиться» [3].

    Постепенно детдома стали «разгружать», а беспризорников отправлять в ночлежки и дневные мастерские. Но прежде всего старались вернуть ребят нашедшимся родителям. Проблема заключалась в том, что  многие дети не знали своих адресов, фамилий или же не хотели возвращаться домой. Из 52 тыс.  детей, содержащихся в детдомах Кубани, только 50 назвали свои адреса [4]. Пробовали раздавать детей кустарям и крестьянам. Но и эта мера не дала положительных результатов: как только государство переставало платить за детей деньги либо наступал голод, «опекуны» тотчас выбрасывали их на улицу.

     Ситуация несколько изменилась в годы НЭПа. Теперь с увеселительных заведений, магазинов, лавок взималась доля в детский фонд; детские комиссии могли арендовать торговые заведения, выручка которых также шла детям. Отдельным детдомам разрешалось вступать в кооперативы, создавать подсобные хозяйства.                  

     В 1922 г. по инициативе Ф.Э. Дзержинского было создано Российское паевое товарищество розничной торговли «Ларек», целью которого являлось денежное пополнение детского фонда и экономическое вытеснение с рынка спекулирующих  уличных детей-торговцев. Однако средств по-прежнему не  хватало.

     Советское правительство  вынуждено было прибегнуть к уже знакомой мере – проведение компании помощи детям под названием «Недели беспризорного и больного ребенка». Она намечалась на 30 апреля - 6 мая 1923г. Главной целью этого мероприятия было желание обратить внимание  как можно большей части населения страны на решение общей проблемы и благодаря ее содействию оказать помощь нуждающимся детям. Председателем комитета «Недели» был избран Ф.Э. Дзержинский. Во время этой компании издавались брошюры, листовки, плакаты, устраивались собрания, митинги, чтение лекций и докладов. Для детских учреждений собирали деньги, продукты, одежду и обувь. В пользу беспризорных устраивались спектакли, концерты, проводились различные отчисления, обложения зрелищ, средств транспорта, ресторанов. Только в Москве было собрано 7 млн. 500 тыс. руб. и на 6 млн. руб.  вещей и продуктов[5].

      Архивные материалы нашего региона свидетельствуют о том, что «Неделя» была проведена позже чем намечалось - в октябре месяце 1924 г., было собрано средств около 7 тыс. руб.. Предвидя такие результаты, местные органы власти старались задействовать более богатые слои населения. Поэтому неслучайно в нашем регионе в ресторанах, кафе, трактирах раздавались марки, выпущенные комитетом по проведению «Недели». Без покупки марки посетители в перечисленные учреждения не допускались. Стоимость входной марки составляла 5 руб. [6]. Подобные мероприятия осуществлялись и в других регионах. Таким образом, чиновники самостоятельно старались приспособиться к местным условиям.

     Начиная с 1924-1925 гг. борьба с беспризорностью приняла форму всенародной компании. Чиновники рапортовали об успехах, было организовано общество «Друг детей», в которое по призыву фабрично-заводских комитетов на каждом предприятии, профсоюзов в каждом учреждении вступали тысячи граждан.  Ряды этого общества быстро росли.

     Уже первый год его существования, к осени 1924 г., отделения общества имелись в 32 губерниях, число членов составило свыше полумиллиона человек, а к концу компании по борьбе с беспризорностью, в 1932 г., в стране в ячейках общества было 1 263 000 человек. Даже в сопоставлении с количественным пиком беспризорных детей в 1924 г. на каждого беспризорника  приходилось несколько человек – членов  общества «Друг детей».

    Однако единовременная помощь не давала должных результатов. 2-ой Съезд Советов СССР 26 января 1924 г. постановил создать при ЦИК Союза ССР специальный фонд имени В.И.  Ленина, который был образован 25 июля 1924 г. Размер фонда по РСФСР определялся в 20 млн. руб.. Из них 10 млн. вносилось правительством, другая часть составлялась  из добровольных и иных сборов, а также зачислений из фондов, создаваемых на местах [7].

     Постановление о создании местных комиссий  по организации фонда им. Ленина было принято лишь в январе 1925 г. Размеры губернских фондов устанавливались Губисполкомами из местных средств, из отчислений  со спектаклей, концертов, лекций, лотерей и добровольных сборов. 20% всех поступлений отправлялись в фонд им. В.И.Ленина при Президиуме ВЦИК. Расходование процентов местных фондов возлагалось на комиссии по организации и распоряжению местными фондами, образуемых из председателя Губисполкома, заведующего ОНО и руководства профсовета.

     Однако, несмотря на истечение более чем двухлетнего срока постановление это у нас, на Северном Кавказе, надлежащим образом проведено в жизнь не было. «…Комиссии для создания фонда им. В.И. Ленина были  организованны, но необходимой деятельности не проявили; в других округах фонды были созданы, но израсходованы не в соответствии с порядком их расходования, указанном в законе. В связи с этим Краевая Комиссия по созданию фонда им. В.И. Ленина считает необходимым установить общий размер фонда по всему Краю в сумме не менее 4.000.000 руб. из 20.000.000 руб. установленных Президиумом ВЦИК для общереспубликанского фонда. Эти 4.000.000.руб. должны быть составлены: в половинной части, в сумме 2.000.000 руб. из ассигнований Краевого, областных и окружных исполкомов, а в остальной сумме 2.000.000 руб. из сборов со спектаклей, концертов, лотерей, пожертвований и иных источников»[8].

    Судьба беспризорников, лишенных семьи, зависела от внимания со стороны общества, но оно оказалось безучастным и жестоким. Беспризорников многие боялись, их ненавидели и сторонились. Даже некоторые предлагали «уничтожить беспризорников, а то вечером ходить нельзя». К концу 20-х годов подобные настроения стали полностью созвучны планам руководства страны.

     В марте 1926 г. правительство РСФСР приняло  Положение о борьбе с беспризорностью, а в сентябре того же года был утвержден трехлетний план этой борьбы. Руководство страны вернулось к военно-коммунистическим методам «чрезвычайщины». Всему миру и своему народу надо было показать  преимущества социализма, его реальные достижения за 10 лет.  К весне 1929 г. намечалось полностью ликвидировать уличную беспризорность, которая портила внешне приличный фасад страны социализма. Для таких  регионов, как Северный Кавказ (один из основных накопителей беспризорников), сроки уплотнялись до июня 1928 г. Был наспех составлен оперативный план ликвидации уличной беспризорности, срочно стали  «разгружаться»  детские дома и  приемники-распределители. Детей спешно раздавали в крестьянские семьи, кустарям, предоставив им  дополнительный земельный надел на каждого взятого ребенка, освобождаемый от уплаты единого налога на три года. Кроме того, крестьяне пользовались правом бесплатного обучения питомца в школе и получали на него единовременное пособие в 70 рублей.

    В циркуляре Наркомпроса от 19 марта 1928 г. задача по ликвидации уличной беспризорности приравнивалась к «боевому заданию». По всей стране в ночь на 13 апреля 1928 г. началась массовая акция по «изъятию» беспризорников с улицы. К подбору  беспризорных детей с улицы и доставке их в приемники-распределители привлекались только сотрудники ОГПУ, милиции и угрозыска, в редких случаях – работники детской инспекции и комсомольские активисты.

    Все задержанные в ходе операции сопровождались в детприемники с надежным караулом. Чтобы не допустить миграции беспризорников из региона в регион, на узловых железнодорожных станциях были выставлены заградительные отряды. «Ни одного беспризорника на улице» - таким  был лейтмотив операции.

    Однако, исчезнув с центральных улиц крупных городов, беспризорщина переместилась в глубь страны. Только в 1932 г. сотрудники угрозыска выявили более 18 тысяч беспризорников.

     Кольцо вокруг бездомных детей сжималось все плотнее. В начале 30-х гг. беспризорников стали вывозить на ударные «комсомольские» стройки и в лагеря. Уже в 1927 г. молодежь в возрасте от 16 до 24 лет составляла 48 %  всех заключенных советских лагерей. Массовый голод 1932 - 1933 гг., «раскулачивание» деревни, годы «большого террора», война и послевоенные репрессии выбросили на улицу новые партии беспризорных. 

    Таким образом, перед государством остро стояла проблема борьбы с детской беспризорностью, подрывающей сами основы существующего строя. Большевики были преисполнены решительно, революционными методами искоренить данное негативное явление из советской действительности. Предпринимаются попытки создания аппарата для ликвидации беспризорности, наблюдается перестройка государственной структуры. Однако часто усилия тратились попусту. Эти обстоятельства свидетельствуют о том, что власть не имела чёткой программы действий, а сами зачинатели решительной ликвидации беспризорности не имели отчетливого представления с помощью какого аппарата, какими силами и методами ухватиться за эту проблему и добиться скорейшего перелома ситуации на «детском фронте».

 

Библиографический список

1. Доклад-отчет Терского Окружного Исполнительного Комитета Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов 4 созыва, за 1923-24 отчетный г. Пятигорск, 1924 г.              
2. Невзоров В. Дети после войны и голода в Крыму. – Красная новь, 1923, №5, С. 207.
3. Маклецов А.В. Борьба с детской беспризорностью в СССР. – Бюллетень Педагогического бюро. Прага, 1927, № 27, С. 27.               
4. Рожков А. Беспризорники. Родина. 1997, № 9.  
5. Гербеев Ю. Всенародная борьба за жизнь детей.//  Народное образование.1977г., №9.
6.  Отчет Терского Окружного Исполнительного Комитета Советов  за 1924-25 год. № 10 г. Пятигорск, 1925 г.         
7. Президиум ВЦИК. О фонде им. В.И. Ленина для беспризорных детей //Известия. 1925. 28 января.              
8. ГАСК Ф.Р. - 299 Оп.  1.Д. 245. Л.. 301.

 

Тематика:

Периоды истории:

Ключевые слова: