Новости

Уважаемые исследователи!

Предлагаем вам размещение ваших материалов на страницах нашего сайта.

Для того, что бы опубликовать статью необходимо прислать ее в Вордовском файле используя кнопку для написания сообщений модераторам. Кроме того, просим вас высылать свое резюме, которое также будет размещено на сайте.

Обращаем ваше внимание на то, что модераторы оставляют за собой право отказа в публикации, если сочтут статью написанной не на должном научном уровне. В случае, если статья будет содержать стилистические погрешности, модераторы оставляют за собой право выслать ее на переработку.

Надеемся на плодотворное сотрудничество.

Желаем творческих успехов.

Документы о Ф. Сологубе

 

http://www.rusarchives.ru/publication/sologub.shtml

"Отечественные архивы" – 2006 - № 6

 

"џ очень прошу пересмотреть вопрос о разрешении мне… выехать временно за границу"
Документы российских архивов о писателе Ф.Сологубе. 1920-е гг.


Вступительная статья, подготовка текста к публикации и комментарии Н. Мышова

        В Советском Союзе были писатели, литературные произведения которых редко видели свет. Если их книги издавались, то сразу же становились библиографической редкостью, оседая у литературоведов и библиофилов. До широкого читателя они не доходили. К числу таких авторов относился Федор Сологуб (Федор Кузьмич Тетерников, 1863-1927) - писатель и поэт-символист, автор нашумевшего романа "Мелкий бес" (1905 г.). Персонаж этого произведения - недалекий и злой учитель гимназии Передонов с тех пор стал именем нарицательным, олицетворяющим силы отчаяния и ожесточения, рождавшиеся серой повседневностью провинциального захолустья самодержавной России. В 1913 г. этот образ использовал даже В.И. Ленин для характеристики одного из депутатов Государственной думы в статье "К вопросу о политике Министерства народного просвещения" [1]. Казалось бы, лишь этот факт должен был служить гарантией популярности писателя не только в дореволюционное, но и советское время. Тем более что Сологуб был одним из немногих представителей предреволюционной творческой интеллигенции, который не эмигрировал, как Бунин, Мережковский и Шаляпин, а остался в Советской России. Однако из 20-томного дореволюционного наследия писателя за период с 1923 до начала 1990-х гг. в бывшем СССР было издано всего четыре его книжки: "Мелкий бес" (1933 и 1958 гг.) и два небольших сборника стихов (1939 и 1975 гг.) [2].

        Причин такой откровенной неприязни советских государственных издательств к творчеству Федора Сологуба много. Однако главная, очевидно, состояла в неприятии Федором Кузьмичом социалистической революции. В ряде газет 1917-1918 гг. он открыто выказывал свое резко отрицательное отношение как к большевикам, так и к революционному пролетариату. "И кого только здесь нет, в этом примазавшемся к революции сброде! - писал он в статье "Государственное младенчество". - И обманутые фанатики, и хитроумные германские агенты, и мечтательные мальчишки, и хулиганы, и люди с уголовным прошлым, и выбитые из колеи искатели приключений, и холодные карьеристы всех разборов, и расчетливые любители крупной наживы, и мелкие негодяи, воспользовавшиеся случаем стянуть и на свою долю кое-что, и перекинувшиеся в большевизм городовые и жандармы, и самые обыкновенные, вульгарные трусы, и менее обыкновенные люди с низменной натурой, ухитряющиеся изо всего выжать сок гнусной мерзости, и многие другие, - всех не перечтешь" [3]. Гневно обвиняя большевиков в целенаправленном истреблении русской интеллигенции, Сологуб в серии статей рассказал о ее бедственном положении [4].

       Естественно, после подобного рода высказываний писателю уже не приходилось рассчитывать на особую благосклонность нарождавшейся в тот период новой рабоче-крестьянской власти. Между тем быстро прогрессирующая экономическая разруха лишила Сологуба всех средств к существованию, а его семью обрекла на мучительные страдания от голода, холода и болезней. В этих условиях оставаться в России, где, по выражению автора "Мелкого беса", стали господствовать "вчеловеченные звери" [5], было равносильно самоубийству. Сознавая это, Сологуб, как и многие другие деятели культуры и искусства, начал хлопотать о выезде за границу. В конце 1919 г. он обратился к председателю Реввоенсовета республики Л.Д. Троцкому, который поставил об этом в известность руководство РКП(б). Состоявшееся 20 декабря заседание Политбюро ЦК РКП(б) отклонило просьбу писателя о выезде за границу и поручило "Комиссии по улучшению условий жизни ученых включить в состав обслуживаемых ею 50 крупных поэтов и литераторов, в том числе Сологуба и Бальмонта" [6]. Данное решение не устраивало писателя, и он обратился с аналогичной просьбой к председателю Совнаркома РСФСР В.И. Ленину, а затем снова к Троцкому. В письме к последнему он писал: "Очень прошу Вас оказать мне помощь в получении разрешения на поездку хоть на один месяц в Ревель. Мне совершенно необходимо устроить мои литературные дела, продать мой новый роман и приобрести вещи и одежду, в которых я и Ан[астасия] Ник[олаевна] (жена Федора Сологуба А.Н. Чеботаревская. - Н.М.) крайне нуждаемся, мы обносились и оборвались до крайней степени, а выпрашивать здесь каждый кусок хлеба, каждое полено дров, пару калош и чулок, согласитесь, слишком унизительно и не соответствует ни моему возрасту, ни моему литературному положению. Сохраняя к Вам все мое прежнее отношение, прошу Вас проявить к нам справедливость и поверить искренности наших намерений, исключающих всякую политику. Предстоящая зима нас пугает, перенести ее будет нам здесь трудно (я зимою был болен, Ан[астасия] Ник[олаевна] чувствует себя очень плохо), и нам необходимо провести самое холодное время в человеческих условиях. Я уверен в Вашем добром и внимательном отношении к нам и очень прошу Вас не отказать нам в Вашей помощи" [7]. Желание Сологуба выехать за границу не встретило со стороны властей резкого протеста. В своем ответе Троцкий сообщил: "Что касается Вашей деловой поездки в Ревель, то, по наведенным мною справкам, мне было заявлено, что препятствий к ней не встречается". Но при этом предостерег его, "что то или другое Ваше содействие походу мировых эксплоататоров против трудовой республики чрезвычайно затруднило бы возможность выезда для многих других граждан" [8].

       Однако ни в 1920 г., ни в 1921 г. Сологубу выехать за границу не удалось. В связи с этим возникло много легенд, одну из которых в своих воспоминаниях изложил В.Ф. Ходасевич. Он писал: "Анастасия Николаевна приходилась родственницей Луначарскому (кажется, двоюродной сестрой). Весной 1921 г. Луначарский подал в Политбюро заявление о необходимости выпустить за границу больных писателей: Сологуба и Блока. Ходатайство было поддержано Горьким. Политбюро почему-то решило Сологуба выпустить, а Блока задержать. Узнав об этом, Луначарский отправил в Политбюро чуть ли не истерическое письмо, в котором ни с того ни с сего потопил Сологуба. Аргументация его была приблизительно такова: товарищи, что же вы делаете? Я просил за Блока и Сологуба, а вы выпускаете одного Сологуба, меж тем как Блок - поэт революции, наша гордость, о нем даже была статья в Times'е, а Сологуб ненавистник пролетариата, автор контрреволюционных памфлетов и т.д. Копия этого письма, датированного, кажется, 22 июня, была прислана Горькому, который его мне и показал [9], тогда же Политбюро вывернуло свое решение наизнанку: Блоку дало заграничный паспорт, которым он уже не успел воспользоваться, а Сологуба задержало" [10].

      Таким образом, по мнению В.Ф. Ходасевича, в отказе на выезд Федора Сологуба виноват А.В. Луначарский. Иного мнения придерживался советский историк Д.А. Волкогонов. Он склонялся к версии о том, что бегство Сологуба из Советской России в конце 1920 г. - начале 1921 г. было остановлено Львом Троцким. В качестве доказательства в монографии "Троцкий. Политический портрет" он цитирует письмо председателя Реввоенсовета, акцентируя внимание на резкой отповеди, данной им несостоявшемуся эмигранту. "Я не вхожу в обсуждение Ваших замечаний об "унизительности" хлопотать о галошах и чулках в истощенной и разоренной стране и о том, будто эта "унизительность" усугубляется "литературным положением"", - писал он Федору Сологубу [11].

Существовала и третья точка зрения по этому вопросу, согласно которой выезду писателя за границу воспрепятствовал В.И. Ленин. На это сделан намек в предисловии к роману "Мелкий бес", изданному в 1933 г., и прямо сказано в словаре В.Казака [12].

       Ни одно из этих утверждений нельзя признать до конца верным, поскольку документальных подтверждений правоты какого-либо из них не сохранилось. Анализ источников показывает, что не определенная личность, а сложившаяся в начале 1920-х гг. бюрократическая машина управления Советской России встала на пути Сологуба, помешав выехать за рубеж. При этом даже в целом покровительственное отношение всесильного наркомвоенмора Л.Д. Троцкого не помогло Федору Сологубу. Порожденная большевиками система оказалась сильнее их. Она не дала старому писателю, несмотря на все его старания, покинуть пределы Республики Советов.

       Между тем он, не ведая о вызванных его просьбой процессах, происходивших в высших эшелонах власти, продолжал хлопотать о выездных визах для себя и жены. Стремясь завоевать расположение чиновников, с одной стороны, и урегулировать свои имущественные права на пользование недвижимостью, с другой, он летом 1921 г. отправился в Кострому для чтения лекций в местном рабоче-крестьянском университете. Во всех этих начинаниях, как видно из публикуемых документов, ему продолжал помогать Троцкий. Но какие бы усилия Федор Сологуб ни прилагал, каждый раз, когда дело доходило до получения заграничных паспортов, писателя ждало разочарование. Ему по разным причинам запрещали выезд. Мытарства эти сказались на здоровье Анастасии Николаевны. Нервное напряжение, вызванное ожиданием разрешения на выезд, было для нее столь сильным, что после очередного отказа осенью 1921 г. она покончила жизнь самоубийством, утопившись в Неве. Писатель более не возобновлял попыток эмигрировать. Он смиренно сносил все происки и наскоки "товарищей по цеху".

          Публикуемые документы хранятся в фондах Российского государственного военного архива, Российского государственного архива социально-политической истории и Государственного архива новейшей истории Костромской области. До 1990-х гг. они были недоступны для исследователей, находились на секретном хранении. В них отражены полные противоречий взаимоотношения "сатаны" [13] Л.Д. Троцкого и создателя "Мелкого беса" Федора Сологуба, произведения которого носили меланхолический, мистико-демонический характер.

 

[1] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 23. С. 132.

[2] Казак В. Энциклопедический словарь русской литературы с 1917 г. Лондон, 1988. С. 725.

[3] Биржевые ведомости. 1917. 24 августа.

[4] См.: Сегал Д. "Сумерки свободы": о некоторых темах русской еженедельной печати 1917-1918 гг. // Минувшее: Исторический альманах. М., 1991. Вып. 3. С. 174-176.

[5] Ходасевич В.Ф. "Некрополь" и другие воспоминания. М., 1992. С. 138.

[6] См.: Власть и художественная интеллигенция. Документы ЦК РКП(б)- ВКП(б), ВЧК-ОГПУ-НКВД о культурной политике. 1917-1953. М., 2002. С. 14.

[7] РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 15583. Л. 2; РГВА. Ф. 33987. Оп. З. Д. 60. Л. 47; Волкогонов Д.А. Троцкий. Политический портрет. М., 1994. Кн. 1. С. 373.

[8] РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 15583. Л. 1; РГВА. Ф. 33987. Оп. З. Д. 60. Л. 46; Волкогонов Д.А. Указ. соч. С. 374.

[9] Указанное письмо опубликовано в сборнике документов "Власть и художественная интеллигенция…". С. 27-28.

[10] Ходасевич В.Ф. Указ. соч. С. 138.

[11] Волкогонов Д.А. Указ соч. С. 373-374.

[12] Сологуб Ф. Мелкий бес. М.; Л., 1933. С. 5, 7; Казак В. Указ. соч. С. 725.

[13] Так Троцкого назвал репрессированный в 1937 г. писатель С.А. Ауслендер, первый биограф А.В. Колчака, в работе "Печальные воспоминания (о большевиках)" (Отечественные архивы. 1999. № 2. С. 70).

 



№ 1       
Письмо писателя Ф.Сологуба председателю СНК В.И. Ленину

 

5 июня 1920 г.

Петроград, В[асильевский] о[стров],        
10-я линия, 5, кв. 1

 

      Многоуважаемый Владимир Ильич!

      В Москве, где я был на днях, мне сказали, что Вы справлялись в литературном отделе, почему я не получаю писательского пайка. Я глубоко тронут Вашим вниманием, но должен сказать Вам, что этого пайка я до сих пор не получаю. Вернувшись в Петроград, я навел справки везде, где мог, здесь не знают о тех 25 писательских пайках, которые, как мне говорили в Москве, назначены для Петрограда.

      В Москве я опять просил о разрешении мне и моей жене выехать месяца на три за границу, хотя бы в Эстонию, ввиду совершенно расстроенного здоровья моей жены и моего и для устройства моих литературных дел. Здесь за три года я не мог ничего напечатать. Государственное издательство не приобрело от меня ни одной книги, хотя еще более года тому назад моя жена предлагала т. Ионову[1] издать хоть один рассказ "Старый дом", о котором т. Троцкий отзывался, как о лучшем революционном художественном произведении за последние годы; т. Ионов этого рассказа не одобрил и не принял. Моего нового романа "Заклинательница змей", где по мере моих сил восхвалена фабричная работница и показан развал эксплоататорского змеиного гнезда, я уже два года не могу здесь напечатать, между тем как за границей есть издатели, желающие напечатать этот роман и переводы других моих произведений, что дало бы мне возможность жить безбедно и заняться моим прямым делом, поэзией и художественною прозой, служа народу всем напряжением моих творческих сил, и не корпеть над скудно оплачиваемой переводческой работой. Нам отказали в разрешении выезда, хотя я определенно заявил, что не прошу на мою поездку ни копейки народных денег, рассчитывая только на мой труд; а в эти же дни получили заграничные паспорта Бальмонт[2] и Кусевицкий[3]. Таким образом, власть относится ко мне иначе, чем к другим, хотя я никогда не позволял себе никаких выступлений против советской власти да и вообще в политических партиях не состою и хочу иметь возможность заниматься только моим искусством и, по возможности, созидательной общественной работой.

      Мои труды поэта и беллетриста остаются здесь без применения; здоровье мое и особенно моей жены совершенно подорвано тяжелыми условиями жизни; цены на предметы первой необходимости растут, обгоняя всякий мой заработок; зима предстоит еще более тяжелая, и я не представляю, как мы ее вынесем. Поэтому я очень прошу пересмотреть вопрос о разрешении мне и моей жене выехать временно за границу.

С истинным уважением, Федор Сологуб

Резолюция: "т. Каменеву[4] с просьбой передать всем членам Политбюро на отзыв. Л.Фотиева[5]", "Членам бюро(1)".

Пометы: "Я не верю, что Сологуб не будет поливать нас грязью за границей. Полагаю дать ему здесь паек, поселить в санатории, издать "Старый дом" (что действит[ельно] хорошая вещь, очень!). Л.Каменев. 21.06.20", "Я за отказ в выезде. Крестинский[6]", "На мой вопрос т. Зиновьев[7] ответил, что Сологуб получает паек. За границею и он, и жена его (особенно она) будут клеветать всячески. Троцкий".

 

РГАСПИ. Ф. 5. Оп. 1. Д. 1377. Л. 1-2. Автограф.



№ 2       
Из протокола № 34 заседания секретариата ЦК РКП(б)

 

19 мая 1921 г.

 

Присутствовали: Члены секретариата тт. Молотов[8], Михайлов[9], Ярославский[10], члены ЦК тт. Тунтул[11] , кандидат ЦК Угланов[12], ЦК РКСМ тов. Рывкин[13], зав. отделами тт. Соколов, Копяткевич[14], Бричкина[15], Лисицын[16] и Катанян[17]

Слушали: 8. О разрешении Ф.Соллогубу(2) выезд за границу.

Постановили: Отклонить.

 

РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 24547. Л. 1. Копия.



№ 3       
Записка начальника иностранного отдела ВЧК Я.Х. Давыдова[18] управляющему делами председателя РВСР Г.В. Бутову[19]

 

6 июля 1921 г.

№ 73287 на № 1640

Секретно

 

Управделами предреввоенсовета Республики тов. Бутову

ИНО ВЧК сообщает, что паспорт Сологубу, выданный в начале февраля, был отобран обратно ввиду протеста Аванесова[20].

В настоящий же момент ИНО ВЧК не считает возможным выдать разрешение на выезд Сологубу, как и вообще литераторам. (См. письмо ИНО ВЧК от 28.06 за № 5937/с. [21])

Начинотдела ВЧКЯ.Давыдов

НачканцА.Рудников[22]

 

 

РГВА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 467. Л. 132. Подлинник.

 



№ 4       
Письмо Ф.Сологуба А.Н. Горяинову[23]

 

19 июля 1921 г.

г. Кострома

 

     Многоуважаемый тов. Горяинов!

      Я получил в Костроме телеграмму тов. Троцкого: "Вам принципиально разрешаем выезд за границу. Поэтому следует выправлять все бумаги. Некоторое содействие в этом окажет мой секретарь. 13 июля 1921 г. № 1757". Позвольте обратиться к Вам теперь же, рассчитывая на ту большую любезность и внимательность, которые Вы неоднократно проявляли ко мне. 2 февраля я и моя жена получили уже заграничные паспорта, но 22 февраля их потребовали у нас обратно. Все требуемые формальности мы уже исполнили, неужели надо начинать сначала, заполнять анкетные листы, искать поручителей? Ведь все это уже есть в Наркоминделе. Приехать немедленно в Москву мы не можем, жена моя чувствует себя плохо, и ей необходим хотя бы короткий отдых, но в первой половине августа непременно думаем быть в Москве. Вы очень обяжете меня, если справитесь, где следует, и сообщите мне, можно ли обойтись без новых анкет и получить те самые паспорта, которые были уже нам выданы на основании представленных нами бумаг.

     Мой здешний адрес: Кострома, Рабоче-крестьянский университет.

      С приветом, Федор Сологуб

 

       Р.S. Очень обяжете меня Вашим любезным содействием и ответом, это сбережет мне много времени и избавит меня от многих хлопот и хождений по Москве, очень утомительных при моей большой усталости и слабости.

Прошу Вас при случае передать мою большую благодарность Л.Д. Троцкому, столь всегда к нам внимательному. Ф.С.

 

Помета: "Паспорта можете получить [в] отделе виз Наркоминдела.

Пом[ощник] секретаря предреввоенсоветресп Сеглин[24]" (3).

 

РГВА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 467. Л. 81-81а. Автограф.

 



№ 5       
Письмо Ф.Сологуба председателю Костромского губисполкома А.И. Муравьеву[25]

 

[Не позднее 1 августа 1921 г.] (4)

 

      Многоуважаемый Александр Иванович!

       Приходится беспокоить Вас против воли, так как знаю, что Вам совсем не до нас. Дело в том, что мы, желая добросовестно исполнить наши командировки, ждали назначения наших лекций, но не удалось до сих пор переговорить об этом с руководителями наробраза, которые были в разъездах, и в ближайшие дни это не может устроиться. Между тем оказалось, что за проезд до Петрограда (через Москву, откуда мы получили телеграмму т. Троцкого, по которой надо туда заехать) нам придется заплатить с 1 авг[уста] до 400 тыс., а с багажом и того больше (придется взять книги и вещи, т.к. при неопределенности отношений все продолжает исчезать с дачи). Не будете ли Вы любезны, дать нам возможность уехать, не входя в непосильные и совершенно непредвиденные расходы? Мы уже променяли здесь на муку и картошку, я - костюм, жена - платье, а между тем мы здесь ни разу не получали мануфактуры, а жена до сих пор не имеет продов[ольственной] карточки.

Будем Вам чрезвычайно и бесконечно признательны за Вашу товарищескую услугу.

      С приветом, Федор Сологуб

       Александру Ивановичу Муравьеву от Ф.К. Сологуба.

 

ГАНИКО. Ф. Р-3215. Оп. 2. Д. 863. Л. 8-9. Автограф.



№ 6       
Донесение А.А. Александрова[26] в управление делами председателя РВСР Л.Д. Троцкого

 

[Не ранее 4 августа 1921 г.] (5)

 

Из наркоминдел тов. Давыдов передал, что тов[арищу] Сологуб выезд разрешен и паспорта его находятся в особ[ом] отделе ВЧК, и просил меня позвонить в ВЧК тов. Могилевскому[27], чтобы последний немедленно отдал паспорта провизировать. Что мною было и сделано. Тов. Могилевский передал, что паспорта будут находиться в отделе виз Наркоминдел. Куда и следует обратиться т. Сологуб.

Справку навел А.Александров

 

РГВА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 467. Л. 174. Подлинник.



№ 7       
Распоряжение Л.Д. Троцкого управляющему делами председателя РВСР Г.В. Бутову

 

8 августа 1921 г.

 

Т[оварищу] Бутову

Устроить Соллогубу бесплатный проезд, поговорить с Фоминым[28]. Относительно дачи для него поговорить с Теодоровичем[29] из Наркомзема.

8 авг[уста] 1921 г., 18 час.

Резолюция: "т. Сеглин, прошу исполнить. Бутов. 8.08.[1921]".

 

РГВА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 467. Л. 175. Копия.



№ 8       
Телеграмма управляющего делами председателя РВСР Г.В. Бутова Ф.Сологубу

 

11 августа 1921 г.

№ 2043

Кострома. Рабоче-крестьянский университет       
Сологубу

Повышение железнодорожного тарифа отсрочено до пятнадцатого августа. Если [к] этому сроку не выедете [из] Костромы, обратитесь [к] военкому за содействием.

Управделами предреввоенсовресп Бутов

РГВА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 467. Л. 99. Копия.



№ 9       
Телеграмма управляющего делами председателя РВСР Г.В. Бутова военкому г. Костромы

 

11 августа 1921 г.

№ 2044

Кострома. Костромскому военкому

[К] вам явится писатель Сологуб. Просьба оказать ему необходимое содействие [по] проезду [в] Москву [в] смысле железнодорожного тарифа [при] выдаче проездных документов литера.

Управделами предреввоенсовресп Бутов

РГВА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 467. Л. 98. Копия.

 



№ 10     
Телеграмма председателя Костромского губисполкома А.И. Муравьева секретарю председателя РВСР

 

13 августа 1921 г.

№ 1635.               
12 ч. 30 м. [В] Москву

Секретарю председателя Реввоенсовета
[В] Москву из Костромы

Писатель Сологуб задерживается [в] Костроме [в связи с] чтением [в] пользу голодающих. [В] Петрограде опись вещей дома 5 по 10-й линии Васильевского острова, окажите содействие [в] охране вещей квартиры 1. Сологуб.

ПредисполкомаМуравьев

 

РГВА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 467. Л. 166. Телеграфная лента.

 



№ 11     
Записка стенографистки председателя РВСР А.Ю. Манацковой[30] Г.В. Бутову

 

15 августа 1921 г.

21 ч. 00 м.

Т[оварищу] Бутову

Л.Д. спрашивал о Соллогубе. Сказала, что Вы говорили с Фоминым и что, вероятно, дело разрешено положительно. Дайте результаты Ваших справок по этому делу, чтоб при случае ответить основательно.

Манацкова

 

РГВА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 467. Л. 341. Копия.



№ 12     
Справка помощника секретаря председателя РВСР Ю.И. Сеглина Л.Д.Троцкому

 

18 августа 1921 г.

Писатель Сологуб был поставлен в известность о том, что заграничные паспорта для них готовы и могут быть получены в визе отдела(6) Наркоминдела телеграммами от 13 июля за № 1757 и 4 августа за № 1977.

О предоставлении бесплатного проезда писателю Сологубу с его женой из Костромы в Москву была отправлена телеграмма военкому г. Костромы от 11 августа за № 2044, о чем одновременно поставлен в известность т. Сологуб телеграммой № 2043.

На просьбу писателя Сологуба о принятии мер по охране его квартиры и имущества в Петрограде нами была дана телеграмма 16 августа с.г. за № 2081 Петроградскому военкому для принятия соответствующих мер.

Сеглин

 

РГВА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 467. Л. 343. Подлинник.

 



№ 13     
Записка председателя РВСР Л.Д.Троцкого

народному комиссару внешней торговли Л.Б. Красину[31]

 

25 августа 1921 г.

№ 3099

Тов. Красину     
Дорогой Леонид Борисович,

прилагаю письмо писателя Соллогуба(7). Его выезд два раза разрешался, потом разрешение отменялось и пр. и пр. Он сильно голодал с женой. Теперь как будто все устроилось, но остановка за валютой. Что можно сделать? С товарищеским приветом,

Троцкий

 

РГВА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 467. Л. 204-205. Автограф.



№ 14     
Письмо председателя Высшего военного редакционного совета В.П.Полонского[32] председателю РВС СССР Л.Д.Троцкому

 

10 июня 1924 г.

№ 173

      Лев Давыдович!

       Мне сообщили, что Федор Сологуб в настоящее время крайне бедствует. Он очень стар. Средства, какие у него были, им прожиты, существовать же на литературный заработок он, разумеется, не может. Я не большой поклонник всех произведений Сологуба, но им написан "Мелкий бес", произведение, по-моему, замечательное, которое останется надолго в литературе и которое с большой пользой и с большим наслаждением будет читать и наш молодой читатель. Если бы кроме этого произведения Сологуб не написал ничего больше (а у него есть несколько прекрасных стихотворений, собранных в книжке "Соборный благовест"), то этого одного романа, ярко отразившего быт русского провинциального дореволюционного мещанства, было бы достаточно, чтобы избавить его от ужаса и позора голодной нищеты.

        Но ведь кроме литературной деятельности у Сологуба большой педагогический стаж. Он 25 лет непрерывно проучительствовал в низшей школе, не пропустив ни одного урока, и революция лишила его заработанной пенсии.

Сологуб нам чужд идеологически, несмотря на его стихи последних дней ("Звезда", № 2), где он называет большевистскую Россию - "спасенной Россией". Но его нельзя назвать человеком враждебным революции, не имеющим при этом никаких решительных заслуг, ни литературных, ни педагогических. Поэтому то мне кажется, что не имеется серьезных препятствий для того, чтобы оказать ему поддержку в последние годы его жизни. Он, говорят, очень плох. Положение его тем более тяжело, что, как Вам известно, не так давно погибла его жена. Сейчас он одинок, беспомощен и [очень] болен.

       Вопрос идет о назначении ему пенсии. Будучи убежден, что Вы не пройдете безучастно мимо судьбы этого писателя, обращаюсь к Вам с просьбой о содействии(8).

Я надеюсь, что Вы, Лев Давыдович, не рассердитесь на меня за это. Опыт с Кустодиевым[33] показал, что из всех влиятельных товарищей Вы один приняли его дело близко к сердцу. Благодаря Вашему содействию удалось облегчить его положение. Это и заставляет меня вновь обратиться к Вам с настоящим письмом.

С коммунистическим приветом, 
Пред ВВРС В.Полонский

 

РГВА. Ф. 33987. Оп. 2. Д. 195. Л. 52. 3аверенная копия.

 

[1] Ионов Илья Ионович (1887-1942?) - поэт, заведующий Петроградским отделением ГИЗа, затем директор Ленинградского отделения Госиздата, бывший политкаторжанин.

[2] Бальмонт Константин Дмитриевич (1867-1942) - поэт-символист. С 1920 г. в эмиграции.

[3] Кусевицкий Сергей Александрович (1874-1951) - дирижер, контрабасист и музыкальный деятель. В 1894 г. окончил Музыкально-драматическое училище при Московском филармоническом обществе, где с 1901 г. преподавал. В 1909 г. основал в Берлине "Российское музыкальное издательство", создал в Москве симфонический оркестр. В 1917-1920 гг. возглавлял Государственный симфонический оркестр. В 1920 г. выехал за границу. В 1924-1949 гг. дирижер Бостонского симфонического оркестра. С 1943 г. президент музыкальной секции Национального совета американо-советской дружбы.

[4] Каменев Лев Борисович (1883-1936) - член Политбюро и Оргбюро ЦК РКП(б), председатель Московского Совета.

[5] Фотиева Л.А. (1881-1975) - в 1918-1920 гг. секретарь СНК РСФСР и личный секретарь В.И. Ленина.

[6] Крестинский Николай Николаевич (1883-1938) - с августа 1918 г. по октябрь 1922 г. нарком финансов РСФСР, член Политбюро и Оргбюро с марта 1919 г. по март 1920 г., секретарь ЦК с ноября 1919 г. по март 1921 г.

[7] Зиновьев Г.Е. (1883-1936) - в 1917 г. и 1921-1926 гг. член Политбюро ЦК РКП(б)-ВКП(б). В 1917-1926 гг. председатель Петроградского Совета. В 1919-1926 гг. председатель Исполкома Коминтерна.

[8] Молотов В.М. (1890-1986) - в 1920 г. секретарь ЦК КП(б) Украины. В 1921-1930 гг. секретарь ЦК РКП(б)-ВКП(б).

[9] Михайлов В.М. (1894-1937) - с 1920 г. секретарь ЦК РКП(б). С 1922 г. секретарь МК, секретарь Замоскворецкого РК ВКП(б), председатель МГСПС.

[10] Ярославский Е.М. (1878-1943) - академик. С 1921 г. секретарь ЦК РКП(б). С 1923 г. секретарь партколлегии ЦКК ВКП(б), затем член КПК при ЦК ВКП(б). Член редколлегии газеты "Правда" и журнала "Большевик".

[11] Тунтул И.Я. (1892-1938) - после октября 1917 г. член Екатеринбургского губкома, секретарь Уральского бюро ЦК РКП(б).

[12] Угланов Н.Г. (1886-1940) - в 1921 г. член ЦК, секретарь Московской партийной организации.

[13] Рывкин О.Л. (1899-1937) - в 1918-1924 гг. член ЦК РКСМ, в 1919-1921 гг. председатель ЦК РКСМ.

[14] Копяткевич А.А. (1886-?) - в 1921 г. заведующий отделом, управляющий делами ЦК РКП(б). В 1928 г. член коллегии Верховного суда РСФСР.

[15] Бричкина С.Б. - с мая 1920 г. технический секретарь Политбюро ЦК.

[16] Лисицын Н.В. (1891-1919) - после октября 1917 г. член президиума Московского облисполкома, зав. отделом информации ЦК РКП(б).

[17] Катанян (Катаньян) Р.П. (1881-1966) - в июле 1919 г. - июне 1920 г. начальник политотдела Политуправления РВСР, затем помощник начальника ПУ РККА, позднее редактор газет "Известия" и "Красный воин".

[18] Давыдов (Давтян) Яков Христофорович (1888-1938) - с марта 1920 г. в Наркомате иностранных дел, возглавлял отдел Прибалтийских стран и Польши с правами члена коллегии НКИД. В ноябре 1920 г. начальник иностранного отдела (ИНО) ВЧК, одновременно начальник отдела НКИД. В январе-апреле 1921 г. советник полномочного представителя РСФСР в Венгерской Советской Республике. С 10 апреля 1921 г. по август 1921 г. начальник ИНО ВЧК. Далее на дипломатической и административной работе (1922 г. посол в Литве, 1927-1929 гг. - Персии, 1932-1934 гг. - Греции, 1934-1937 гг. - Польше). В 1930 г. директор Ленинградского политехнического, затем машиностроительного институтов, с января 1931 г. начальник сектора ВСНХ.

[19] Бутов Георгий Васильевич (1891-1928) - подпоручик старой армии. В РККА с октября 1918 г. В октябре 1918 г. - мае 1922 г. секретарь РВСР и Наркомвоена; в мае 1922 г. - июне 1925 г. управляющий делами председателя РВСР-РВС СССР и наркома по военным и морским делам СССР. В июне 1925 г. уволен в запас.

[20] Аванесов В.А. (1884-1930) - в 1917-1919 гг. секретарь ВЦИК, с 1920 г. один из руководителей ВЧК, НК РКИ, ВСНХ. Член ЦИК СССР.

[21] Речь идет о письме начальника ИНО ВЧК Я.Х. Давыдова в ЦК РКП(б), сообщавшем, что выехавшие за границу писатели "ведут активную кампанию против Советской России", в связи с чем ВЧК "не видит оснований к тому, чтобы в ближайшем будущем разрешить им выезд". (См.: Власть и художественная интеллигенцияЕ С. 20.)

[22] Рудников А.А. на 1 января 1921 г. значится в структуре ВЧК как начальник канцелярии ИНО ВЧК.

[23] Горяинов Александр Николаевич (1894-?) - прапорщик старой армии. В РККА с февраля 1919 г. Состоял для особых поручений при управлении делами председателя РВСР-РВС СССР.

[24] Сеглин Юлий Иванович (1891-?) - в РККА с февраля 1918 г. Состоял для особых поручений при управлении делами председателя РВСР-РВС СССР.

[25] Муравьев Александр Иванович (1895-?) - c 1920 г. по октябрь 1921 г. председатель Костромского губисполкома, с ноября 1921 г. по июнь 1922 г. ответственный секретарь Костромского губкома РКП(б).

[26] Александров Андриан Александрович (1894-?) - унтер-офицер старой армии. Участник Первой мировой войны. В РККА с апреля 1918 г. Начальник команды связи поезда председателя РВСР. В декабре 1925 г. уволен в запас.

[27] Могилевский Соломон Григорьевич (1885-1925) - с 1916 г. в нестроевых частях старой армии. С весны 1918 г. заместитель заведующего отделом Наркомюста РСФСР, член коллегии обвинителей Верховного трибунала. Далее в Саратовской губЧК, органах Наркомюста Украины, заместитель председателя ревтрибунала 12-й армии. С октября 1919 г. заведующий следственной частью, заместитель заведующего особым отделом Московской ЧК. В 1920 г. особоуполномоченный особого отдела ВЧК. С января 1921 г. начальник 14-го спецотделения (страны Востока) особого отдела секретно-оперативного управления ВЧК. С августа 1921 г. начальник ИНО ВЧК. С июня 1922 г. председатель Закавказской ЧК, одновременно командующий внутренними и пограничными войсками ЗСФСР, с сентября 1923 г. член коллегии ОГПУ и полномочный представитель ОГПУ в ЗСФСР.

[28] Фомин Василий Васильевич (1884-1938) - член ВЦИК, Петроградского военно-революционного комитета. Начальник ряда отделов ВЧК (с января 1918 г.), одновременно член коллегии ВЧК, чрезвычайный военком железных дорог Северного фронта (с января 1919 г.), военком Центрального управления путей сообщения (с февраля 1919 г.), член Высшего совета по железнодорожным перевозкам (с октября 1919 г.). С 1921 г. председатель Высшего совета по перевозкам, заместитель наркома путей сообщения, председатель Центрального управления речных пароходов, член президиума ВСНХ. В 1924-1925 гг. член ЦКК РКП(б).

[29] Теодорович Иван Адольфович (1875-1937) - член коллегии Наркомзема, заместитель наркома (1920-1928 гг.). С 1926 г. директор Международного аграрного института. В 1928-1930 гг. генеральный секретарь Крестьянского интернационала. Редактор издательства Общества бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев, журнала "Каторга и ссылка" (1929-1935 гг.).

[30] Манацкова Анна Юлиановна (1885-?) - из дворян, беспартийная. Образование неполное высшее. Окончила два курса Московских высших женских курсов. В РККА с 1920 г. Стенографистка управления делами председателя РВСР-РВС СССР.

[31] Красин Л.Б. (1870-1926) - с 1920 г. нарком внешней торговли, одновременно полпред и торгпред в Англии, с 1924 г. - во Франции. Член ЦК партии с 1924 г.

[32] Полонский (Гусин) Вячеслав Павлович - критик, журналист, историк. В 1918-1919 гг. редактор "Известий Наркомвоена". Начальник литературно-издательского отдела ПУР РВСР (с мая 1919 г.), заместитель председателя (с декабря 1920 г.), председатель (с января 1922 г.) Высшего военно-редакционного совета республики. Председатель Дома печати (1919-1923 гг.). С 1924 г. заведующий Главным военным издательством. Редактор журналов "Печать и революция" (1921-1929 гг.), "Новый мир" (1926-1931 гг.). Ректор Литературно-художественного института им. В.Я. Брюсова (1925 г.), редактор отдела литературы, искусства и языка первого издания Большой советской энциклопедии, директор Музея изящных искусств (1919-1932 гг.).

[33] Кустодиев Борис Михайлович (1878-1927) - живописец, график и театральный художник. Член АХРР (1923 г.). В послереволюционные годы участвовал в оформлении Петрограда к революционным праздникам, создавал плакаты, лубки и картины революционной тематики.

 



(1) Здесь и далее подчеркнутое в документе выделено курсивом.

(2) Здесь и далее в ряде документов так.

(3) Помета написана простым карандашом.

(4) Датируется по содержанию.

(5) Датируется по содержанию.

(6) Так в документе.

(7) См.: док. № 4.

(8) Далее последний абзац письма зачеркнут.

 

Периоды истории:

Источники:

Прикрепленный файлРазмер
Иконка документа Microsoft Office Документы о Ф. Сологубе.doc161 КБ