Новости

Уважаемые исследователи!

Предлагаем вам размещение ваших материалов на страницах нашего сайта.

Для того, что бы опубликовать статью необходимо прислать ее в Вордовском файле используя кнопку для написания сообщений модераторам. Кроме того, просим вас высылать свое резюме, которое также будет размещено на сайте.

Обращаем ваше внимание на то, что модераторы оставляют за собой право отказа в публикации, если сочтут статью написанной не на должном научном уровне. В случае, если статья будет содержать стилистические погрешности, модераторы оставляют за собой право выслать ее на переработку.

Надеемся на плодотворное сотрудничество.

Желаем творческих успехов.

Перевал (литературная группа)

 

Перевал (Всесоюзное объединение рабоче-крестьянских писателей «Перевал») - литературная группа, существовавшая в 1923—1932 годах. Была организована под руководством А. Воронского при журнале «Красная новь». Первоначально объединяла литературный (главным образом поэтический) молодняк (М. Светлов, М. Голодный, А. Ясный), отколовшийся от «Молодой гвардии» и «Октября». Вскоре в «Перевал» вошли писатели: прозаики — А. Малышкин, И. Катаев, В. Губер, Н. Зарудин, М. Барсуков, Л. Завадовский, Н. Смирнов, М. Пришвин, Н. Огнев, А. Веселый, А. Караваева, П. Ширяев, А. Платонов, И. Евдокимов, Р. Акульшин, А. Перегудов, М. Вихрев, В. Ряховский, П. Павленко, А. Новиков, П. Слетов, М. Голодный, С. Малашкин и другие; поэты — Д. Семеновский, Н. Тарусский, Н. Дружинин, П. Наседкин, Б. Ковылев, Н. Дементьев, Е. Эркин, Дж. Алтаузен, Э. Багрицкий; критики — А. Лежнев, Д. Горбов, С. Пакентрейгер, Н. Смирнов, Н. Замошкин и другие. На почве идейного расхождения с группой рано вышли из «Перевала» М. Светлов, А. Караваева, Н. Огнев, А. Веселый. Произведения членов группы публиковались в журнале «Красная новь», «Новый мир», в сборниках «Перевал» (1—8, последние два сборника носили название «Ровесники»).

     Группа сформировалась вокруг журнала «Красная новь», выходившего с 1921 года под руководством А. Воронского.
     Представители группы «Перевал» заявляли, что представляют собой «объединение писателей, принадлежащих в своем большинстве к революционной и коммунистической интеллигенции, объединение целиком и безоговорочно стоящее на коммунистических позициях»[i]. На 70% это объединение состояло из членов партии и комсомола.

      Определяя свое место среди других литературных групп они заявляли, что «одной стороной «Перевал» граничит с писателями-попутчиками и крестьянскими писателями, включая некоторых из них в свой состав (М. Пришвин, Завадский, Хованская, Акульшин, Дружинин), другой – с пролетарскими писателями».

     Члены группы начали работу после Гражданской войны и в годы своего творческого формирования были тесно связаны с активными силами революции (с партией, комсомолом, Красной армией и т. д.).    

     Участники группы прямо заявляли, что никогда не будут солидаризироваться с РАППом, так как отвергают пролеткультовщину. Они видели свою задачу в выполнении социального заказа, данного революцией.

     Творчество пролетарских и близких пролетариату писателей оценивалось «перевальцами» как «бескрылый бытовизм», «примитивное направленчество», «красная халтура». «Перевал» задачей творчества ставил «раскрытие внутреннего мира» и «его новое эстетическое оформление». Художественное творчество перевальцы толковали идеалистически как некий сверхразумный, интуитивный, стихийно-эмоциональный, в основном подсознательный процесс. Сам художник представлялся некоей исключительной личностью, не связанной с практикой своего класса. В основу подлинного, «органического» искусства полагались «непосредственные», «первоначальные», «детские» впечатления. «Древность» Н. Зарудина, «Мастерство» П. Слетова — характерные произведения «Перевала».
     Перевальцы выдвинули следующие творческие лозунги: лозунг «искренности творчества»; лозунг «моцартианства», под которым подразумевалось творчество по вдохновению, по наитию; наконец лозунг «нового гуманизма», провозглашавший любовь к человеку вообще.

      К 1928 году группа насчитывала 20 членов. Средний возраст участников был 24,6 года. Беспартийных было 9 человек (45%), членов РКП - 6 (30%), членов РЛКСМ - 5 (25%). Социальное происхождение членов группы было таким: из интеллигенции вышли - 4 человека (20%), из рабочих – 9 (45%), из крестьян – 5 (25%). По творческой специализации они делились на поэтов -13 человек (65%), прозаиков – 5 человек (25%), а еще двое писали и стихи и прозу[ii]. Кроме того, было еще 8 членов-соревнователей.

     Сами члены этой группы разделили историю деятельности своего объединения на несколько этапов. Первый период – с момента возникновения «Перевала» и до 1927 года, тогда организация представляла собой количественно обширное и довольно расплывчатое объединение писательской молодежи вокруг журнала «Красная Новь». Второй период – с момента ухода А. Воронского из «Красной Нови» и устранения его от участия в руководстве литературной жизнью «в связи с принадлежностью его к троцкистской оппозиции» – вплоть до конца 1928 года – характеризовался организационным разбродом среди большинства «старого» «Перевала». В этот период из организации вышло большое количество членов, и она сократилась до небольшой группы в 3-4 десятка членов. В третий период «Перевалу» «удалось внутренними силами преодолеть свой кризис, «самоопределиться» политически и творчески, сплотиться в очень дружную и крепкую группу, связанную, помимо общности программных установок, личной дружбой, взаимным уважением и пониманием»[iii].

     К 1929 году «Перевал» насчитывал в своем составе 33 человека. Как признавали сами участники группы «в большинстве это молодые писатели, далеко еще не созревшие и не развернувшиеся, гораздо больше обещающие, чем создавшие. Многих из них приходится оценивать не по наличным достижениям, а по потенциальным возможностям, по интеллектуальному богатству»[iv].

      Свои творческие и культурные позиции участники группы теперь определяли так. «Перевал» считал необходимым «органическое участие искусства в социалистической реконструкции». Это участие должно было выражаться в формировании «новой человеческой личности и новых междучеловеческих отношений». Эта задача противопоставлялась ими голому утилитаризму и безыдейному техницизму (Леф и конструктивисты). В этом смысле «Перевал» выдвигал лозунг социалистического гуманизма, отметая все индивидуалистические, пессимистические, «надклассовые» и классово-примиренческие оттенки этого понятия и термина. Внутренний мир человека, как выражение диалектики социальных отношений, - вот основной объект творческого внимания «Перевала».

      Стилистические искания перевальцев были в рамках «динамического реализма», под которым они понимали «осуществление метода диалектического материализма в художественном познании действительности и применении некоторых динамических приемов при самой реализации творческого замысла, начиная от композиции и вплоть до синтаксиса произведения».

      Представления о попутничестве были у этой группы достаточно типичными для этого фланга литературного движения. Они говорили о том, что часть попутчиков отошла на позиции буржуазной идеологии (Б. Пильняк, Клычков, М. Булгаков), другая находилась в прежнем, более или менее колеблющимся положении, соответствующем мелко буржуазной природе попутничества (Вс. Иванов, К. Федин, Леонов, Лидин). К политически близким они относили таких попутчиков, как Огнев, М. Слонимский, Багрицкий, Ю. Олеша, конструктивисты, РЕФ и др. Целиком принадлежали, по их мнению, к старой буржуазной литературе И. Новиков и А. Толстой, а Е. Замятин являлся «законченным выразителем нео-буржуазных тенденций». Проблему попутничества перевальцы предлагали решать мирно, ставя задачей коммунистического руководства литературой «содействие окончательному переходу близких нам попутчиков на коммунистические позиции»; создание товарищеской атмосферы, «которая облегчила бы подтягивание к нам колеблющихся»; наряду с разоблачением и критикой элементов буржуазной идеологии они предлагали «принять все меры к возвращению в ряды советских писателей тех, кто в этом отношении не надежен».

    Критическое крыло «Перевала» в лице Горбова, Лежева, Пакентрейгера, Замошкина, Дынник ставило задачей «отстаивание искусства, как органического процесса, направленного на реалистическое раскрытие внутреннего мира человека». Оно боролось против натурализма, с одной стороны, и понимания литературного произведения как конструкции, - с другой[v].      
        Установки «Перевала» встречали решительный отпор со стороны марксистской критики. В апреле 1930 года была проведена в завершение всех споров в печати дискуссия о «Перевале» в секции литературы Комакадемии. В резолюции, подводившей итоги дискуссии, платформа «Перевала» квалифицировалась как реакционная, уводящая писателя в сторону от задач литературнойой и общественной современности. Опубликованная в апреле 1930 года в ответ на необоснованные — по мнению перевальцев — нападки, новая «декларация» перевальцев не свидетельствовала о сколько-нибудь существенном изменении их литературно-политических и творческих воззрений. К числу самых последних документов «Перевала» принадлежит «Наша заявка», подписанная инициативной группой перевальцев, в которой сообщалось о решении перевальцев принять участие в проектируемом ангарском строительстве.             
      Последний (8-й) сборник «Перевала» («Ровесники», 1932) также не был показателем идейной и творческой перестройки. Центральное произведение сборника, роман Н. Зарудина «Тридцать ночей на винограднике», по мнению официозных критиков был отмечен «крайним субъективизмом» и содержал «апологетику буржуазно-индивидуалистического мировоззрения».    
       «Перевал» позднее других литературных групп отреагировал на постановление ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года, лишь на первом пленуме Оргкомитета Союза советских писателей (29 октября — 3 ноября 1932) перевальцами было подано заявление о роспуске группы.             

       

Библиография:

I. Сборники «Перевал», 1—6, Москва, 1922—1928; Сб. 7, «Ровесники», М., 1930; Сб. 8, «Ровесники», М., 1932; Антология «Перевальцы», М., 1930; Декларация «Перевала», «Красная новь», 1927, № 2; Перевал и искусство наших дней (декларация), «Литературная газета», 1930, № 15—16; Наша заявка, «Литературная газета», 1931, № 27.

II. Против буржуазного либерализма в художественной литературе, Дискуссия в Коммунистической академии, М., 1930; Авербах Л., Куда растет школа Веронского, в сб. «С кем и почему мы боремся», М., 1930; Серебрянский М., Эпоха и ее «ровесники», «На литературном посту», 1930, № 5—6; Гроссман-Рощин И. С., Черное дерево, «На литературном посту», 1930, № 10; Нович И., Певцы классового мира («Перевал» сегодня), Москва, 1930; Бочачер М., Гальванизированная воронщина, «Печать и революция», 1930, № 3; Ольховый В., Знамя художественной реакции (О лозунгах «Перевала»), «Молодая гвардия», 1930, № 10; Федосеев Г., Маски реакционных вожделений, «Земля советская», 1930, № 4; Глаголев А., О художественном лице «Перевала», «Новый мир», 1930, № 5; Залесский В., Перевальцы в провинции, «На литературном посту», 1930, № 13—14; Блюм Э., Буржуазно-либеральная критика за работой (Критическая продукция «Перевала»), «Печать и революция», 1930, № 5—6; Мессер Р., Эстетика Бергсона и школа Воронского, «Литература и искусство», 1930, № 1—2; Бабушкина А., Против кулацкого гуманизма, «Земля советская», 1931, № 1; Серебрянский М., Воронщина сегодня, «На литературном посту», 1932, №1; Лебедев Г., В стороне от дороги (Перевальский сборник «Ровесники», № 8), «Октябрь», 1932, кн. VIII.



[i] Тезисы отчета фракции ВКП(б)содружества писателей революции «Перевал» // РГАЛИ. Ф. 457. Оп.3. Д. 102. Л. 2-7.

[ii] Список членов литгруппы «Перевал» // РГАЛИ. Ф. 457. Оп.3. Д. 102. Л. 1.

[iii] Тезисы отчета фракции ВКП(б)содружества писателей революции «Перевал» // РГАЛИ. Ф. 457. Оп.3. Д. 102. Л. 2-7.

[iv] Тезисы отчета фракции ВКП(б)содружества писателей революции «Перевал» // РГАЛИ. Ф. 457. Оп.3. Д. 102. Л. 2-7.

[v] Тезисы отчета фракции ВКП(б)содружества писателей революции «Перевал» // РГАЛИ. Ф. 457. Оп.3. Д. 102. Л. 2-7.

Ключевые слова:

Список словарей: